Bir so’zga ming dollardan (dedektiv hikoya)

Bir so'zga ming dollardan (dedektiv hikoya)
Til haqida yangi she'rlar, eng chiroyli she’rlar to'plami

Muharrirning ism-sharifi Uorren Juks edi. Bo‘yi baland, barmoqlari uzun, boqishlari jiddiy. Chakka sochlari oqara boshlagan. U odatdagidek stol ortida, urf bo‘lgan kostyum-shimda o‘tirardi. Trevaten uning oldida xuddi hozirgina inidan chiqqan ayiqdek ko‘rinardi.

-O‘tir, Jim,-iljaydi Juks.-Seni ko‘rishdan doimo xursandman. Faqat «yangi hikoya olib keldim» dema. Senga hayron qolaman. Hikoyani xuddi daraxtni silkitib terib olayotgandek juda tez olib kelasan. G’oyani qaerdan olasan? Menimcha, bunaqa savollarga javob beraverib charchagan bo‘lsang ham kerak.

Trevaten haqiqatan ham charchagandi, lekin bir xil savolga javob beraverishdan emas.

-Yo‘q, Uorren. Yangi hikoya yozmadim.

-Nahotki?

-Sen bilan oxirgisi haqida gaplashgani keldim.

-Kecha bu haqda gaplashgandik-ku,-Juksning yuzida hayrat ifodasi paydo bo‘ldi.-Telefonda. Hikoyang yoqqanini, jurnalimizda bosishimizni aytdim. Nomi nima edi? Qandaydir so‘z o‘yini edi, esimdan chiqib qolibdi.

-«Sirtmoqdagi jinoyatchi»,-eslatdi Trevaten.

-Ha-ha. Ajoyib sarlavha, yaxshi syujet va mohirona ifoda. Muammo nimada?

-Pulda,-dedi Trevaten.

-Pul kerak bo‘lib qoldimi?-jilmaydi muharrir.-Yaxshi, bugunoq hisob yozib beraman. Kelasi haftaning boshida chekni olasan. Afsuski, bundan ortiq yordam berolmayman.

-Men pulning qachon to‘lanishini aytmayapman,-dedi Trevaten.-Miqdorini aytmoqchiman. Hikoyam uchun qanchadan to‘laysan, Uorren?

-Har doimgidek. Unda nechta so‘z bor? Uch mingtami?

-Uch yarim mingta.

-Demak, besh sentdan uch yarim mingta… Bir yuz yetmish besh bo‘ladi, shundaymi?

-Ha.

-Kelasi haftaning boshida shuncha pul uchun chek olasan. Agar istasang, chekni menga keltirib berishlari bilan senga qo‘ng‘iroq qilib qo‘yaman. Pochta uyingga olib borib berishini ikki kunlab kutib o‘tirmaysan.

-Bu kam.

-Tushunmadim.

-Narxini aytyapman,-Trevatenning og‘zidan bu so‘zlar zo‘rg‘a chiqdi. Juksning xonasiga kelguncha u suhbatlari qanday tarzda bo‘lishini xayolan pishitib olgan, o‘shanda so‘zlar og‘zidan osonlik bilan chiqqandi.-Menga ko‘proq to‘lashing kerak. Bitta so‘z uchun besh sent… Axir bu arzimagan chaqa-ku.

-Biz shunchadan to‘laymiz, Jim. Doim shunaqa to‘laganmiz.

-To‘g‘ri.

-Unda nimadan norozi bo‘lyapsan?

-Sizlarga qanchadan beri yozaman, Uorren?

-Bir necha yildan beri.

-Yigirma yildan beri, Uorren.

-Nahotki?

-O‘tgan oyda senga birinchi hikoyamni sotganimga yigirma yil bo‘ldi. Ikki ming ikki yuzta so‘z bor edi. Menga bir yuz o‘n dollar to‘lagansan.

-Nima, yomonmi?

-Men yigirma yildan beri yozaman va o‘sha paytda qancha olgan bo‘lsam, hozir ham shuncha olaman. Hamma narsaning narxi oshyapti, mening daromadim esa o‘zgarishsiz qolyapti. Birinchi hikoyamni yozganimda bitta so‘zim uchun olgan besh sentga shokolad sotib olishim mumkin edi. Sen shokolad sotib olmaganingga ancha bo‘libdi, shekilli, Uorren?

Juks qorniga ishora qildi.

-Agar shokolad yesam semirib ketaman.

-Hozir shokolad qirq sent turadi. O‘ttiz besh sentlilari ham bor. Men esa hali ham bitta so‘zimga besh sent olyapman. Shokoladni qo‘ya turaylik.

-Mayli.

-Kel, jurnal haqida gaplashamiz. Yigirma yil oldin jurnal gazeta do‘konida necha pul turardi?

-Adashmasam, o‘ttiz besh sent.

-Adashyapsan. Yigirma ikki sent. O‘ttiz besh sentga olti oydan keyin chiqqan. Keyin ellik, oltmish, yetmish besh bo‘ldi. Hozir qancha turadi?

-Bir dollar.

-Sen esa muallifingga hali ham bir so‘z uchun besh sentdan to‘layapsan. Senda vijdon bormi, Uorren?

Juks og‘ir uf tortdi, stolga tirsagini tirab, kaftlarini birlashtirdi.

-Jim, sen bir narsani unutib qo‘yyapsan. Jurnal hozir bundan yigirma yil oldingichalik daromad keltirmayapti. Rostini aytsam, undan ham oz. Sen qog‘ozning narxi qanchalik ko‘tarilib ketganini bilasanmi? Qog‘oz bilan shokoladni solishtiradigan bo‘lsak, ularning narxi o‘zgarmagan deyish mumkin. Bosmaxona xarajatlari-chi? Tarqatish xarajatlari? Senga eshitish qiziqarsiz bo‘lgan boshqa chiqimlar. Sen bir dona jurnal bir dollar ekanligini ko‘rib bizni pulga ko‘milib ketishyapti deb o‘ylaysan, aslida unday emas. Yigirma yil oldin bizga yaxshiroq edi. Daromad zo‘r edi.

-Lekin bitta narsaning, eng asosiysining narxi o‘zgarmasdan qoldi.

-Nimaning?

-Jurnalning mazmuni uchun sen to‘layotgan pullarning. O‘quvchilar sendan sotib olayotgan narsaning. Hikoyalarning. Syujet va qahramonlarning. Dialoglarning. So‘zlarning. Ular uchun sen bundan yigirma yil oldin qancha to‘lagan bo‘lsang, hozir ham shuncha to‘layapsan. Bu boradagi xarajatlaring bir sentga ham oshgani yo‘q.

Juks ruchkasini olib aylantira boshladi. Trevaten o‘z xarajatlari haqida gapirdi: kommunal to‘lovlar, oziq-ovqat… U jim bo‘lgach, Juks so‘z qotdi.

-Talab va taklif, Jim.

-Nima, nima?

-Talab va taklif deyapman. Men uchun jurnalga material topish qiyin deb o‘ylaysanmi? Mana bu qo‘lyozmalarni ko‘ryapsanmi? Bularning hammasi bugun kelgan. O‘ntadan to‘qqizta hikoya havaskorlar tomonidan yozilgan. Ular ijod namunasi jurnalda chiqishi uchun qalam haqidan voz kechishga tayyor. Qolgan o‘n foiz hikoya  mahoratli qalamkashlarniki, ammo ular har bir so‘zi uchun besh sentdan to‘laganimga ham xursand bo‘lishadi. Qo‘lyozmalarini qaytarmaganimga shukr qilishadi. Sen esa, Jim, nima olib kelsang ham sotib olaman. Menga hikoyalaring yoqadi, ammo bu yagona sabab emas. Sen biz bilan yigirma yildan buyon ishlaysan, biz esa qadrdonlarimizni e’zozlaymiz. Sen narxni oshirishimni xohlayapsan, ammo buning iloji yo‘q. Biz hech kimga har bir so‘z uchun besh sentdan ortiq to‘lamaymiz. Birinchidan, xarajatni ko‘paytirishga yo‘l qo‘yolmaymiz, ikkinchidan mualliflarga ko‘p pul to‘lashga zarurat ham yo‘q. Narxni oshirgandan ko‘ra hikoyangni qaytarib berganim osonroq. Boshqa ilojim yo‘q.

Trevaten jim qoldi. U yana bir nechta savol berishni o‘yladi. Masalan, muharrirning oyligi necha barobarga oshdi. Ammo foydasi yo‘q edi. Uning oldida ikkita yo‘l bor edi: har bir so‘zi uchun besh sentdan yozish yoki umuman yozmaslik. Juks munozaraga nuqta qo‘ydi.

-Jim? Buxgalteriyaga hisob varag‘ini beraymi yo «Sirtmoqdagi jinoyatchi»ni qaytarib olib ketasanmi?

-Olib ketib nima ham qilardim. Yo‘q, har bir so‘z uchun besh sentdan olaman.

-Agar ko‘proq to‘lashga imkonim bo‘lganida edi…

-Tushunaman.

-Sizlar kasaba uyushmasi tashkil qilishingiz kerak. Birlashinglar. Yoki yana boshqa biror narsa yoz. Moliyaviy ahvolimiz yaxshimas, agar mualliflarga qalam haqini ko‘proq beradigan bo‘lsak, jurnal allaqachon yopilib ketgan bo‘lardi. Ko‘proq pul to‘lanadigan boshqa janrlar ham bor-ku.

-Men yigirma yildan buyon detektiv hikoyalar yozaman, Uorren. Boshqasi qo‘limdan kelmaydi. O‘ziga yarasha obro‘im bor.

-Albatta. Shuning uchun har safar hikoya olib kelganingda suyunaman. Bu jurnalda muharrir men ekanman, sening har bir hikoyangni sotib olaman.

-Har bir so‘zini besh sentdan.

-Endi…

-Bilaman, hammasi senga bog‘liqmas, Uorren. Faqat, qadrimga achinaman.

-Sen aytding, men tushuntirdim,-Juks o‘rnidan turdi.-Bu yog‘ini o‘zing bilasan. Uyingga borib biror narsa yoz. Men senga yana bitta chek yozib beraman. Daromadni ko‘paytirishning yo‘li bor. Mahsuldorlikni oshir. Ko‘proq ijod qil.

-Yaxshi fikr,-bosh silkidi Trevaten.

-Albatta. Balki boshqa janrda yozib ko‘rarsan? Faoliyat doirasini kengaytirishning kechi yo‘q.

-Buniyam o‘ylab ko‘raman,-dedi Trevaten.

«Bir so‘z uchun besh sentdan».

Trevaten yozuv mashinkasi ro‘parasiga o‘tirdi va oppoq varaqqa qaradi. Bir o‘ram qog‘ozning narxi yiliga bir dollardan oshib borar, sifati esa yildan yilga yomonlashardi. U teradigan so‘zdan boshqa hamma narsaning narxi oshib borardi. Uning tergan har bir so‘zi uchun besh sentdan berishardi.

Juks faoliyat doirasini kengaytirishni maslahat bergandi. Aytishga oson. U ilgari ham harakat qilib ko‘rgandi, ammo faqat detektiv hikoya yozish qo‘lidan kelardi, xolos. U roman yozishga urinib ko‘rdi, ammo yarmiga yetganda hafsalasi pir bo‘ldi. Uni faqat hikoyalari boqardi, lekin…

U chekdan chekkacha yashashdan, hikoya ketidan hikoya yozishdan to‘ydi. Buning ustiga, bir so‘zi uchun besh sentdan ortiq pul ololmasligi haqidagi fikrdan uning ko‘ngli aynirdi.

Unga qanchadan to‘lashlari kerak?

Agar bir so‘ziga yigirma sentdan to‘laganlarida, u qalam haqiga bundan yigirma yil oldin nechta shokolad sotib olgan bo‘lsa, hozir ham shuncha sotib olgan bo‘lardi. Yigirma yillik ijodkor sifatida u bundan ko‘proq pul olishga arziydi. Aytaylik, bir dollardan. Ammo miqdori olti xonali raqam bilan yoziladigan qalam haqi oladigan yozuvchilar ham bor.

Bir so‘zga ming dollardan.

Bu fikr uning miyasida yashindek chaqnadi va barmoqlari beixtiyor shu so‘zlarni terdi. U varaqdagi so‘zlarga tikilib qoldi.

«Bir so‘zga ming dollardan».

Nimaga u bir so‘zi uchun ming dollardan ololmaydi? Nima uchun o‘zini boshqa sohada sinab ko‘rmasligi kerak?

Nima uchun?

U varaqni mashinkadan chiqarib oldi, g‘ijimlab, axlat chelakka tashladi. Oppoq varaq qo‘yib, unga uzoq tikilib turdi, o‘ylandi. Nihoyat, yozishni boshladi.

Trevaten hikoyalarini kamdan-kam hollarda qayta yozardi. Bir so‘zi uchun besh sentdan olgani uchun bunga ulgurmasdi. Bundan tashqari, muharrirni ilk qoralama ham qoniqtirardi. Ammo hozir u boshqacha holatda edi. Bir nechta so‘z yozilgan varaqlar birin-ketin axlat chelakka tashlandi.

To‘rtinchi yoki beshinchi marta yozganini o‘qib ko‘rgach, u qog‘ozni mashinkadan chiqarib, yana bir marta o‘qidi. «Juda soz,-dedi u ichida.-Ortiqcha so‘z yo‘q».

U telefonni olib, Juksning raqamini terdi.

-Uorren? Maslahatingga amal qildim.

-Yana bitta hikoya yozdingmi? Xursandman.

-Yo‘q. O‘zimni boshqa sohada sinab ko‘rmoqchiman.

-Barakalla. Menimcha, bu sening qo‘lingdan keladi. Kattaroq narsaga qo‘l urdingmi? Romanmi?

-Yo‘q, judayam qisqa.

-Yaxshi to‘lashadimi?

-Albatta. Har bir so‘zimga ming dollardan olishni mo‘ljallayapman.

-Ming…-Uorren xoxolab kuldi.-Nima demoqchiligingni tushunmadim, lekin omad tilayman. Hazil tuyg‘usini yo‘qotmaganingdan xursandman.

Trevaten yana qog‘ozdagi matnga qaradi.

«Yonimda to‘pponcha bor. Marhamat qilib, mana bu xaltaga o‘n, yigirma va ellik dollarlik pullardan jami o‘ttiz ming dollarni joylang. Aks holda peshonangizdan darcha ochib qo‘yishimga to‘g‘ri keladi. Men hazillashayotganim yo‘q».

-Ha, hazil tuyg‘usini yo‘qotganim yo‘q,-dedi u o‘ziga o‘zi.-Nima qilmoqchiligimni bilasanmi, Uorren? Bankka yetib borgunimcha kulaman.

Ruschadan Dilshodbek Asqarov tarjimasi

 


Muallif: Lourens Blok


Имя редактора было Уоррен Джакс. Он высокий, у него длинные пальцы и серьезные манеры. Волосы Чакки седеют. Как обычно, он сидел за столом в традиционном костюме и брюках. Треватен был похож на медведя, только что вышедшего из берлоги.

— Садись, Джим, — сказал Джакс, — я всегда рад тебя видеть. Не говорите просто: «Я принес новую историю». Я задаюсь вопросом о тебе. Вы рассказываете историю очень быстро, словно трясете дерево. Где вы берете идею? Я думаю, вы, должно быть, устали отвечать на такие вопросы.

Треватен действительно устал, но не от ответов на один и тот же вопрос снова и снова.

— Нет, Уоррен. Я не писал новую историю.

— Почему бы и нет?

— Я пришел поговорить с вами о последнем.

— Мы говорили об этом вчера, — на лице Джукса появилось удивленное выражение, — По телефону. Я сказал вам, что мне понравился рассказ и что мы опубликуем его в нашем журнале. Какое имя? Это был какой-то каламбур, я забыл.

— Преступник скрывается, — напомнил Треватен.

-Ага-ага. Отличное название, хороший сюжет и умелая экспрессия. В чем проблема?

— В деньгах, — сказал Треватен.

— Вам нужны деньги?- улыбается редактор.- Хорошо, я сегодня напишу счет. Вы получите чек в начале следующей недели. К сожалению, я не могу помочь больше, чем это.

— Я не говорю, когда будут выплачены деньги, — сказал Треватен, — я хочу сказать сумму. Сколько ты заплатишь за мою историю, Уоррен?

— Как всегда. Сколько слов? Три тысячи?

— Три с половиной тысячи.

— Значит, пять центов — это три с половиной тысячи… Сто семьдесят пять, да?

-Да.

— Вы получите чек на эту сумму в начале следующей недели. Если хочешь, я позвоню тебе, как только мне принесут чек. Вам не нужно ждать два дня, пока почта будет доставлена ​​на дом.

— Этого не достаточно.

-Я не понимаю.

«Я говорю вам цену», — эти слова едва вырвались из уст Треватена. К тому времени, как он добрался до комнаты Джакса, он уже думал о том, как будет проходить их разговор, и слова легко вылетали из его рта. Пять центов за одно слово… Это гроши.

— Это то, за что мы заплатим, Джим. Мы всегда так платили.

— Вот так.

— Тогда чем ты недоволен?

— Как давно я пишу тебе, Уоррен?

— На несколько лет.

-Двадцать лет, Уоррен.

— Почему бы и нет?

— Прошло двадцать лет с тех пор, как я продал вам свой первый рассказ в прошлом месяце. Слов было две тысячи двести. Вы заплатили мне сто десять долларов.

— Что, плохо?

— Я пишу уже двадцать лет, и получаю сейчас столько же, сколько и тогда. Цены на все растут, а мой доход остается прежним. Когда я писал свой первый рассказ, я мог купить шоколад на те пять центов, которые получал за слово. Ты давно не покупал шоколад, Уоррен?

Джакс указал на свой живот.

— Если я буду есть шоколад, я растолстею.

— Шоколад теперь стоит сорок центов. Есть также тридцать пять центов.И я все еще получаю пять центов за слово. Оставим шоколад.

— Хорошо.

— Давайте поговорим о журнале. Двадцать лет назад сколько стоил журнал в газетном киоске?

— Тридцать пять центов, если я не ошибаюсь.

— Вы ошибаетесь. Двадцать два цента. Он вышел шесть месяцев спустя за тридцать пять центов. Потом было пятьдесят, шестьдесят, семьдесят пять. Сколько сейчас?

— Один доллар.

— И вы по-прежнему платите своему автору пять центов за слово. У тебя есть совесть, Уоррен?

Джакс тяжело фыркнул, поставил локти на стол и сложил ладони вместе.

— Джим, ты что-то забыл. Сейчас журнал не так прибыльен, как двадцать лет назад. Честно говоря, меньше. Вы знаете, насколько подорожала бумага? Если сравнить бумагу и шоколад, то можно сказать, что их цены не изменились. А стоимость печати? Расходы на распространение? Другие комментарии, которые вам могут быть неинтересны. Когда видишь, что один журнал стоит один доллар, думаешь, что мы тонем в деньгах, но на самом деле это не так. Нам было лучше двадцать лет назад. Доход был велик.

— Но цена одного, самого главного, осталась неизменной.

— Что твое?

— Деньги, которые вы платите за содержание журнала. Это то, что ваши читатели покупают у вас. историй. Сюжет и персонажи. Диалоги. Из слов. Вы платите за них столько же, сколько и двадцать лет назад. Ваши расходы в связи с этим не увеличились ни на один цент.

Джакс достал ручку и начал ее вертеть. Треватен рассказал о своих расходах: коммунальные услуги, еда… Когда он замолчал, заговорил Джакс.

-Спрос и предложение, Джим.

— Что-что?

— Я имею в виду спрос и предложение. Думаете, мне трудно найти материал для журнала? Вы видите эти рукописи? Все это прибыло сегодня. Девять из десяти рассказов написаны любителями. Они готовы отказаться от гонорара за то, чтобы образец их работы появился в журнале. Остальные десять процентов рассказов принадлежат опытным писателям, но они готовы платить по пять центов за слово. Они благодарны, что я не вернул их рукописи. А ты, Джим, я куплю все, что ты принесешь. Я люблю твои истории, но это не единственная причина. Вы работаете с нами уже двадцать лет, и мы уважаем наших близких. Вы хотите, чтобы я поднял цену, но я не могу. Мы никому не платим больше пяти центов за слово. Во-первых, мы не можем допустить увеличения стоимости, а во-вторых, нет необходимости платить большие деньги авторам. Мне проще вернуть вашу историю, чем поднимать цену. Я не имею никакого выбора.

Треватен замолчал. Он подумал о том, чтобы задать еще несколько вопросов. Например, зарплата редактора увеличилась в несколько раз. Но это было бесполезно. У него было два варианта: писать по пять центов за слово или не писать вообще. Джукс положил конец дискуссии.

— Тихо?Расчётный лист отдать в бухгалтерию или вы заберёте «Преступника в Сертоке»?

— Что бы я сделал, если бы я взял его? Нет, я получаю пять центов за слово.

— Если бы я мог позволить себе платить больше…

— Я понимаю.

— Вам следует организовать профсоюз. Объединяйтесь. Или написать что-то другое. У нас не очень хорошее финансовое положение, если бы мы платили авторам больше, журнал бы уже закрылся. Есть другие жанры, которые платят больше.

— Я пишу детективы двадцать лет, Уоррен. Я не могу делать ничего другого. У меня заслуженная репутация.

-Конечно. Вот почему я улыбаюсь каждый раз, когда ты рассказываешь историю. Поскольку я редактор этого журнала, я куплю каждую вашу историю.

-Пять центов за слово.

— В настоящее время…

— Я знаю, что это не зависит от тебя, Уоррен. Мне просто жаль себя.

— Ты сказал, я объяснил, — встал Джукс, — Ты сам знаешь эту нефть. Иди домой и напиши что-нибудь. Я выпишу тебе еще один чек. Есть способ увеличить доход. Повысить продуктивность. Создавайте больше.

— Хорошая идея, — кивнул Треватен.

-Конечно. Может быть, вы попробуете писать в другом жанре? Никогда не поздно расширить свой бизнес.

— Я подумаю об этом, — сказал Треватен.

«Пять центов за слово».

Треватен сел перед пишущей машинкой и посмотрел на чистый лист. Стоимость рулона бумаги росла более чем на доллар в год, а качество год от года ухудшалось. Цена на все росла, кроме слов, которые он печатал. Ему давали пять центов за каждое напечатанное слово.

Джукс посоветовал расширить сферу деятельности. Легко сказать. Он пытался и раньше, но мог написать только детектив. Он пытался написать роман, но на полпути разочаровался. Он питался только своими рассказами, но…

Ему надоело жить от края до края, писать рассказ за рассказом. Кроме того, его тошнило от мысли, что он не получит больше пяти центов за слово.

Сколько они должны ему заплатить?

Если бы ему платили по двадцать центов за слово, двадцать лет назад он купил бы за карандаш столько же конфет, сколько и сейчас. Как двадцатилетний художник, он заслуживает большего. Скажем, от одного доллара. Но есть писатели, которые берут шестизначные гонорары за перо.

Тысяча долларов за слово.

Мысль мелькнула в его голове, и его пальцы невольно напечатали слова. Он уставился на слова на странице.

«Тысяча долларов за слово».

Почему он не может получить тысячу долларов за слово? Почему бы ему не попробовать себя в другом поприще?

Почему?

Он вынул лист из пишущей машинки, скомкал его и выбросил в мусорное ведро. Он отложил белую простыню и долго смотрел на нее, размышляя. Наконец он начал писать.Треватен редко переписывал свои рассказы. Он не мог этого сделать, потому что получал по пять центов за слово. Кроме того, редактор остался доволен первым наброском. Но сейчас он был в другом состоянии. Листы с несколькими словами выбрасывались в мусорку один за другим.

Прочитав написанное в четвертый или пятый раз, он вынул бумагу из пишущей машинки и снова перечитал. «Хватит, — сказал он себе, — больше нет слов».

Он взял телефон и набрал номер Джакса.

— Уоррен? Я последовал твоему совету.

— Вы написали еще один рассказ? Я счастлив.

-Нет. Я хочу попробовать себя в другой сфере.

— Благословения. Я думаю, вы можете это сделать. Ты на пути к чему-то большему? Роман?

— Нет, это очень коротко.

— Будут ли они хорошо платить?

-Конечно. Я планирую получать тысячу долларов за слово.

— Мин… — усмехнулся Уоррен. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, но желаю тебе удачи. Я рад, что ты не потерял чувство юмора.

Треватен снова посмотрел на текст.

«У меня с собой пистолет. Пожалуйста, положите в этот мешок тридцать тысяч долларов десяти-, двадцати- и пятидесятидолларовыми купюрами. Иначе мне придется открыть окно у тебя во лбу. Я не шучу.»

«Да, я не потерял чувство юмора, — сказал он себе. — Знаешь, что я собираюсь сделать, Уоррен?» Я буду смеяться всю дорогу до банка.

Перевод с русского Дильшодбека Аскарова

Автор: Лоуренс Блок

Если вам понравилась статья, поделитесь ею с друзьями в социальных сетях.
Sirlar.uz

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: