Tulki bilan bo’ri - O‘zbek xalq ertagi

Qadim zamonda bir chol bilan kampir bor ekan. Ularning bir ola sigiri bor ekan. Kunlardan bir kuni chol:

— Ey kampir ola qopning unidan, ola sigirning moyidan bir ko’mach qil, — debdi.

Shunda kampir ola qopning unidan, ola sigirning moyidan bir katta ko’mach qilibdi. Ko’machni olib kelib chol-kampir ikkovi o’rtaga qo’yibdilar. Shunda kampir:

— Qani, chol, sindiring, — debdi. Chol:

— Kampir, siz sindiring, — debdi. Kampir yana cholga:

— Ey chol, siz sindiring, — debdi.

Shunda chol «bismillo» deb sindirmoqchi bo’lgan ekan, ko’mach qochib qolibdi. Ko’mach g’ildirab qocha beribdi, chol-kampir uning orqasidan quva beribdi. Qo’rg’onni uch aylanishibdi. Ko’mach darvozadan chiqib, ko’chaga qochibdi. Ko’chaga chiqqanda, chol-kampir etolmay qolibdi.

Ko’mach qochib bir yilqichining uyiga boribdi va uni chaqiribdi:

— Ho’, yilqichi, men ola qopning unidan, ola sigirning moyidanman. Meni e, meni e, meni emasang, ota-onangning etini e, — debdi.

Shunda yilqichi ko’machni ushlab emoqchi bo’libdi. Ko’mach qochibdi. Yilqichi bir otini minib, bir otini etaklab, ko’machni quvib qolibdi.

Ko’mach qochib bir podachining oldiga boribdi. Ko’mach podachini chaqirib:

— Ho’, podachi, men ola qopning unidan, ola sigirning moyidanman, meni e, meni emasang ota-onangning etini e, — debdi.

Shunda podachi, ko’machni emoqchi bo’lib, unga tomon yuribdi. Ko’mach qochibdi. Podachi bir ho’kizni minib, bir ho’kizni etaklab, ko’machni quvib qolibdi, lekin u ham ko’machga etolmabdi.

Ko’mach ketayotgan ekan, yo’lda bir tulki uya kovlab turgan ekan. Ko’mach tulkini chaqiribdi:

— Ho’ tulki, ola qopning unidan, ola sigirning moyidanman, meni e, meni emasang ota-onangning etini e, — debdi.

Ko’mach shu erda turib ikki marta chaqirsa ham tulki hech qaramabdi, eshitmagandek bo’lib tura beribdi. Shunda ko’mach tulkiga yaqinroq kelib:

— Ho’ tulki, men ola qopning unidan, ola sigirning moyidanman, meni e, meni emasang ota-oiangning etini e, — deb baqiribdi.

Bir vaqt tulki ko’machga qarab sekin qulog’ini qoqibdi. Tulki aytibdi:

— Mening qulog’im kar, hech nimani eshitmaydi. Qulog’imni tutib turay, sen gapir, shunda eshitaman.

Ko’mach tulkining yoniga kelibdi. Tulki unga qulog’ini tutib turibdi, ko’mach uning qulog’i tagiga kelib turib:

— Ey tulki, meni e, meni e, meni emasang, ota-onangning etini e, — debdi. Tulki lip etib ko’machni ushlab olibdi.

Tulki ko’machning bir chekkasidan teshib, mag’zini eb olibdi, keyin teshikni mahkam qilib berkitib qo’yibdi. Tulki ko’machni ko’tarib bir qo’ychivonning oldiga olib boribdi:

— Ey qo’ychivon, men senga bir sovg’a olib keldim, — debdi. Qo’ychivon:

— Nima berayin? — debdi. Tulki:

— Bir yaxshi qo’zi berib ola qol.

Qo’ychivonning qorni och ekan, bitta qo’zi berib, haligi ko’machni olibdi. Tulki:

— Ey qo’ychivon, men qo’zini etaklab o’sha qirdan oshib ketganimdan keyin, ko’machni sindirgin, — deb tayinlabdi.

Tulki qo’zini etaklab qirdan oshib ketibdi. Qo’ychivon ko’machni sindiribdi, qarasa, uning mag’zini tulki eb qo’ygan ekan. Qo’ychivon juda xafa bo’libdi.

Tulki qo’zini etaklab ketayotgan ekan, birdan uning oldidan o’rtog’i bo’ri chiqib qolibdi. Bo’ri qo’zini ko’rib xursand bo’libdi:

— Ey tulki o’rtoq, qo’zini necha pulga olding? — deb so’rabdi.

— Qo’zini falon pulga oldim, — debdi-yu, o’tib keta beribdi.

Tulki qo’zini uyga olib borib bog’lab, o’zi qirga o’t o’rib kelishga ketibdi. Tulki qirdan bir tutam shuvog’ o’t olib kelib, uyda turgan qo’zini chaqiribdi:

Uydan-uyga yugurdim,

Uy shuvog’in sug’urdim,

Qirdan-qirga yugurdim,

Qir shuvog’in sug’urdim.

Jonivorim, qo’zichoq

Eshikni och, eshik och.

Qo’zi:

— Ma-a-a, — deb yugurib kelib eshikni ochibdi. Tulki olib kelgan shuvog’ o’tni qo’zining oldiga qo’yibdi. Qo’zi shuvog’ni eb yotibdi.

Kunlardan bir kuni bo’ri tulki o’rtog’ini poylab qolibdi. Bo’rining maqsadi tulki o’rtog’ining qo’zisini eyish ekan. Bo’ri poylab o’tirgan ekan, tulki qirga chiqib ketibdi. Bo’ri tulkining o’yiga kelib, mo’ridan tushibdi. Uyga kirib olgach, qo’zini burda-burda qilib ebdi, qo’zining kallasini o’rta ustunning tagiga qo’yibdi. To’rtta oyog’ini uyning to’rt burchagiga qo’yibdi. Keyin bo’ri yana mo’ridan chiqib jo’nab ketibdi.

Bir vaqt tulki qirdan byr bog’ shuvog’ni ko’tarib, elib-yugurib, qizarib-bo’rtib, sekin-sekin yo’talib, zshik yoniga kelibdi, qo’zichoqni chaqiribdi:

Uydan-uyga yugurdim,

Uy shuvog’in sug’urdim.

Qirdan-qirga yugurdim,

Qir shuvog’in sug’urdim.

Qo’zi eshikni ochmabdi ham, tovush chiqarmabdi ham. Tulki uch marta chaqirsa ham qo’zichoqning «ba-a» degan ovozi kelmabdi. Shunda tulki shoshilib eshikni buzib uyga kiribdi.

Uyga kirsa, qo’zining kallasi o’rta ustunning tagida yotganmish. To’rtta oyog’i uyning to’rt burchagida yotganmish. Tulkining kayfi uchib ketibdi.

— Ey badbaxt bo’ri, yo’lda etaklab kelayotganimda qo’zini ko’rgan eding, «qo’zini qanchaga olding?» deb so’ragan eding, sen so’raganingdayoq, qo’zini eb qo’yishing ko’nglimga kelgan edi, — deb tulki ko’p achinibdi.

Tulki bo’rini bir boplayin deb o’ylabdi, uyning to’riga o’ra kovlabdi. O’raning ichiga tosh ko’mirning cho’g’idan tashlab qo’yibdi, og’ziga bir kichkina yog’och qo’yib, uning ustidan bo’yra yopibdi. Bo’yraning ustidan bir ko’rpacha solibdi. Shu kuni qo’zining kalla-pochasini qozonga solib, qaynatib qo’yibdi. Keyin bo’ri o’rtog’ining oldiga kelibdi:

— Ey bo’riboy, men bugun sizni ziyofat qilmoqchi edim, biznikiga boring, — debdi. Bo’ri aytibdi:

— Ey o’rtoq, bugun mening tobim yo’q, kasal bo’lib qoldim, boshim og’rib, zo’rg’a yotibman.

Tulki:

— Ey o’rtoq, turing, kechagi qo’zini so’ygan edim, bugun uning kalla-pochasini pishiryapman, borib issiq-issiq sho’rva ichsangiz tuzalib ketasiz, — debdi.

Shunday qilib tulki bo’rini qo’yarda-qo’ymay, surgab uyiga olib boribdi. Uyga kirgach, tulki bo’rini to’rga taklif qilibdi. Bo’ri borib ko’rpachaning chekkasiga o’tiribdi.

Tulki:

— Ey o’rtoq, chekkaga o’tirib qoldingiz, tortinmay bahuzur yozilib o’tiring, — debdi.

Bo’ri turib ko’rpachaning o’rtasiga o’tirayin degan ekan, tulki bo’yraning chekkasidan tishlab turib bir silkibdi, shunda o’raning og’ziga qo’yilgan kichkina yog’och tushib ketibdi. Bo’ri ham shu onda o’raga tushib ketibdi. Tulki ko’chaga qochib chiqib ketibdi.

Bo’ri o’raning ichida shoshib qolibdi, irg’ib chiqaman deb sakraganida, chalqanchasiga cho’g’ ustiga ag’anab tushibdi. Bo’rining badanidagi hamma junlari kuyib, qip-qizil go’shti chiqib ketibdi. Bo’ri axiri sakrab-sakrab kuygan holda o’radan chiqibdi. Chiqsa tulki qochib ketgan ekan. Bo’ri bir qirning ostiga kelib, burnidan suvi oqib, o’lay-o’lay deb yotibdi.

Keyin tulki boshqa tusga kirib, bo’rining oldiga kelibdi. Undan hol-ahvol so’rabdi.

Bo’ri:

— Mening bir tulki o’rtog’im bor edi. Uning bir qo’zisi bor edi. Shu qo’zisini eb qo’ygan edim. Tulki meni aldab o’raga tashladi va o’zi qochib ketdi. Endi azob eb shu erda yotibman, — debdi.

Tulki unga achingan bo’lib:

— Bay-bay, yaxshi ish qilmabdi-ku, nahotki shunday azob bersa, — debdi. Bir ozdan keyin tulki yana:

— Men tabibman, bunday yaralarning ko’pini tuzagganman, dorisi mana shu changal tikanlarning orasida yugura berish, changalzordagi tikanlar mana bu badaningizdagi zardoblarni oqiza beradi. Siz uch qunda tuzalib ketasiz, — debdi-yu, keta beribdi. Shunda bo’ri o’rnidan turib, tabib aytganini qilib, changalzorning ichiga kirib yugura beribdi. Bo’rining badanlari teshilib, go’shtlari yulinib, avvalgidan ham ko’p azoblanibdi, o’ladigan bo’lib yotib qolibdi. Tulki boshqacha turlanib, o’zini tanimaydigan qilib, bo’rining oldiga kelibdi, undan hol-ahvol so’rabdi. Bo’ri:

— Kecha bir tulki kelib, changalzorda yugursang, tuzalasan, degan edi, men elib-yugurgan edim, oxiri o’ladigan bo’ldim, — debdi. Tulki:

— Ular tog’ tulkisi, biz qir tulkisi, ular davolashni bilmaydi. Men bilaman, — debdi. Keyin bo’rining tomirini ushlab turib:

— Siz, kulga ag’anay bering, tuzalib ketasiz, — debdi-yu, yana o’z yo’liga ketaveribdi. Bo’ri yotib, kulga ag’anay beribdi, badanidagi yaralarga kul kirib, juda azob tortibdi, badanining achishganiga chidayolmay dodlab yotibdi.

Ertasiga bo’ri yaraking alamiga chidolmay dodlab yotgan ekan, tulki yana boshqacha tusga kirib oldiga kelibdi:

— Ey bo’riboy, nima bo’ldi sizga? — deb so’rabdi. Shunda bo’ri aytibdi:

— Mening bir o’rtog’im bor edi, uning bir qo’zisi bor edi. U qo’zini eb qo’ygan edim. O’rtog’im meni ziyofat qilaman, deb uyga boshlab bordi, meni aldab o’raning tepasiga o’tqazib, chuqurga tushirib yubordi, o’zi qochib ketdi. O’rada cho’g’ bor ekan, badanim kuyib qoldi. Men chidolmay yig’lab yotsam, bir tulki keldi. Bu tulki: «Men tabibman, sen changalzorga kirib yugura bersang, tuzalib ketasan», dedi. Changalzorga kirib yugurdim, tikanlar kuygan badanimni shilib yubordi, o’ladigan bo’ldim. Og’riqqa chidayolmay yotgan vdim, yana bir tulki keldi. U: «Seni changalga yugurtirgan tog’ tulkisi ekan, men qir tulkisiman», deb kulga ag’anashga buyurdi. Men kulga ag’anagan edim, kul badanimning yaralariga tegib juda achishtirdi. Og’riqning alamiga chidolmay undan battar o’ladigan bo’ldim, — debdi.

Shunda tulki aytibdi:

— He, ilgarigi tabib tog’ tulkisi, keyingi tabib qir tulkisi, men uy tulkisi bo’laman. Bunaqa jarohatni men bilaman, — debdi-da, bo’rining tomirini ushlab ko’rib:

— Sen daryoning muzini o’yib, tagidan kosada suv olib tong otguncha boshingdan quya bersang tuzalasan, — debdi. Bir oz turkb u ham o’z yo’liga jo’nab ketibdi.

Bo’ri daryoning muzini teshib, muzning ustiga o’tirib, olib, kosada suv olib boshidan quya beribdi.

Bir ozdan so’ng bo’rining badani muzlab qolibdi. Bo’ri bunga chidayolmay, qochmoqchi bo’lib, turayin desa, dumi ham, o’tirgan o’rni ham muzga yopishib qolibdi. Axiri bo’ri muzdan qutulolmay tirjayib o’lib qolibdi. Tulki o’rtog’idan xabar olgani kelibdi:

— O’la, sen nafsingni tiymading, men yomonligimni qo’ymadim. Sen nafsingni tiyganingda edi, men yomonligimni qo’yar edim. Bunday xor bo’lib o’lmas eding, — debdi tulki.

Жили-были старик и старуха. У них есть корова. Однажды старик:

«О, старуха, сделай из мешка миску муки и миску коровьего масла», — сказал он.

Тогда старуха сделала большую чашу из мешковой муки и коровьего масла. Принесли миску и поставили ее между стариком и старухой. Потом старуха:

«Давай, старик, сломай его», — сказал он. старик:

«Старуха, сломай его», — сказал он. Старуха опять сказала старику:

«О, старик, сломай его, — сказал он.

Тогда старик попытался разбить его, сказав «Бисмилло», но Комах убежал. Комах развернулся и убежал, старик со старухой погнались за ним. Крепость окружена тремя. Комач вышел за ворота и выбежал на улицу. Когда он вышел на улицу, старик и старуха не успели.

Комах убежал в дом годовалого и позвал его:

— Да, ёлкичи, я сделан из муки старого мешка и жира старой коровы. «Ешьте меня, ешьте меня, если не меня, ешьте мясо ваших родителей», — сказал он.

Тогда старик попытался схватить миску. Комач убежал. Йилкичи ехал на одной лошади и вел одну лошадь и гнался за Комачем.

Комач убежал и пошел к пастуху. Комах позвал пастуха:

«Да, пастух, я сделан из мешковой муки, из коровьего жира, ешь меня, если не ешь меня, ешь мясо своих родителей», — сказал он.

Тогда пастух подошел к нему, желая накормить козу. Комач убежал. Пастух ехал на воле, вел быка и гнался за пастухом, но и к пастуху не мог добраться.

Пока Комач шел, лиса на дороге гнездо рыла. Комач позвал лису:

«Эй, лиса, я из муки из мешка, сала из коровьего, съешь меня, если не меня, съешь мясо твоих родителей», — сказал он.

Комач стоял тут и два раза звал, но лиса не смотрела на него, все стояла, как будто не слышала. Потом он подошел к лисе и сказал:

«Эй, лиса, я сделан из мешковой муки, коровьего жира, съешь меня, съешь мясо своих родителей, если не съешь меня», — кричал он.

В какой-то момент лиса медленно постучала по его уху. Лиса сказала:

— Мое ухо глухо, оно ничего не слышит. Я буду держать ухо востро, ты говоришь, тогда я услышу.

Комач пришел к лисе. Лиса за ухо держится, а лиса под ухо идет:

«О лиса, съешь меня, съешь меня, если не меня, съешь плоть своих родителей», — сказал он. Лиса лизнула и схватила миску.

Лисица проткнула один конец горшка, съела сердцевину, а затем наглухо закрыла отверстие. Лиса взяла миску и отнесла пастуху:

«О пастырь, я принес тебе подарок, — сказал он. Пасти:

— Что я должен дать? он сказал. Лиса:

— Дай мне хорошего барашка.

Когда пастух был голоден, он давал одного ягненка и брал другую миску. Лиса:

«О пастух, после того, как я переведу ягненка через этот холм, разбейте горнило», — приказал он.

Лиса повела ягненка через гору. Пастух разбил чашу и увидел, что лиса съела ее сердцевину.Койчиван был очень расстроен.

Пока лиса вел ягненка, вдруг перед ним появился его друг волк. Волк обрадовался барашку:

— За сколько ты купил барашка, товарищ лис? он спросил.

«Я купил барашка за такие-то деньги», — сказал он и ушел.

Принесла лиса барашка домой, связала его и пошла на берег косить траву. Принесла лиса с горы охапку дров и позвала барашка в дом:

Я бегал от дома к дому

Я поливал дом,

Я бегал из стороны в сторону,

Я вытащил сто юрт.

Мое животное, ягненок

Открой дверь, открой дверь.

Ягненок:

— Ма-а-а, — подбежал он и открыл дверь. Принесла лиса полынь и положила перед барашком. Ягненок лежит и ест полынь.

Однажды волк устроил засаду на своего друга лису. Цель волка — съесть ягненка своего друга лисы. Пока волк затаился в засаде, лиса убежала. Волк подумал о лисе и спустился в трубу. Войдя в дом, он заколол ягненка и положил голову ягненка под средний столб. Он поставил свои четыре ноги в четыре угла дома. Потом волк снова вышел из трубы.

Однажды лиса подхватила с горы клочок снега, побегала, покраснела, медленно закашлялась, подошла к барашку и позвала барашка:

Я бегал от дома к дому

Я помыл дом.

Я бегал из стороны в сторону,

Я вытащил сто юрт.

Овечка не открыла дверь и не издала ни звука. Несмотря на то, что лиса трижды позвала, ягненок не сказал «ба-а». Тогда лиса поспешно выломала дверь и вошла в дом.

Когда он входит в дом, голова ягненка лежит под средним столбом. Четыре ноги лежат в четырех углах дома. Настроение лисы улетело.

«Бедный волк, ты видел ягненка, когда я вел тебя по дороге. «За сколько ты купил ягненка?» ты просила, я хотела съесть барашка, как только ты попросила, — очень сожалела лиса.

Лисица подумала, что собирается поймать волка, и зарылась в сети дома. Он бросил камень из углей в чашу, вложил в ее рот небольшой кусочек дерева и накрыл его циновкой. Он положил одеяло на коврик. В этот день он клал голову ягненка в котел и варил ее. Потом волк пришел к своему другу:

«Эй, волк, я хотел устроить тебе сегодня вечеринку, приходи к нам», — сказал он. Волк сказал:

— Товарищ, я сегодня болен, я болен, у меня болит голова, я едва могу лечь.

Лиса:

«Давай, товарищ, я вчера зарезал барашка, а сегодня варю ему голову. Иди, выпей горячего супа, и ты выздоровеешь», — сказал он.

Вот и притащила лиса волка домой. Войдя в дом, лиса пригласила волка в сеть. Волк подошел и сел на край одеяла.

Лиса:

— Товарищ, ты сидишь на краю, не медли и садись, — сказал он.

Волк встал и попросил меня сесть посередине одеяла.лиса укусила край циновки и потрясла ее, и из пасти циновки выпало маленькое полено. Волк тоже попал в круг в это время. Лиса выбежала на улицу.

Волк спешил внутрь забора, когда выскочил, чтобы выбраться, упал спиной на угли. Вся шерсть на теле волка сгорела, и торчала багровая плоть. Наконец волк выскочил из него, горя. Лиса убежала. Волк подошел к подножию холма и лег, а из носа у него текла вода.

Потом лиса сменила цвет и подошла к волку. Он спросил его, как он.

Волк:

— У меня был друг лиса. У него был ягненок. Я съел эту баранину. Лиса обманула меня и убежала. «Теперь я лежу здесь от боли», — сказал он.

Лисе стало его жалко:

«До свидания, он плохо поработал, почему он должен так страдать», — сказал он. Через некоторое время лиса снова сказала:

— Я врач, я вылечил много таких ран, лекарство — бегать среди этих густых шипов, шипы в чаще будут высасывать сыворотку из твоего тела. Ты выздоровеешь через три дня, — сказал он и ушел. Тогда волк встал, сделал то, что сказал ему доктор, и побежал в лес. Тело волка было пронзено, плоть его разодрана, он страдал больше, чем прежде, он лежал умирая. Лиса переменила свой вид и подошла к волку, делая вид, что не узнает себя, и спросила его, как он. Волк:

«Вчера пришла лиса и сказала, что если побегаешь по лугу, то поправишься. Я бегал и собирался умереть», — сказал он. Лиса:

— Они горные лисы, мы горные лисы, они не умеют лечить. — Я знаю, — сказал он. Затем, взявшись за волчью вену:

«Ты, дай золе щепотку соли, ты выздоровеешь», — сказал он и пошел опять своей дорогой. Волк лежал, вгрызаясь в пепел, пепел попал в раны на его теле, он очень страдал, не мог вынести боли своего тела.

На следующий день, пока волк лежал в агонии, лиса пришла к нему в другом настроении:

— Эй, волк, что с тобой случилось? он спросил. Тогда волк сказал:

— У меня был друг, у которого был ягненок. Я съел баранину. Мой друг отвел меня к дому, сказав, что идет на вечеринку, обманом заставил меня сесть на забор, бросил в яму и убежал. Мое тело обгорело, потому что вокруг были угли. Когда я безудержно плакала, пришла лиса. Эта лиса сказала: «Я врач, если ты убежишь в лес, ты выздоровеешь». Я побежал в поле, тернии пронзили мое обожженное тело, я был готов умереть. Я лежал, не в силах выносить боль, и тут пришла другая лиса. Он сказал: «Я горная лиса, которая загнала тебя в лапы, и я горная лиса». Я был покрыт пеплом, и пепел коснулся ран моего тела и сделал их очень горькими.«Я не мог вынести боли и собирался умереть», — сказал он.

Тогда лиса сказала:

«Эй, предыдущий целитель был горной лисой, следующий целитель — горной лисой, я буду домашней лисой». Я знаю такую рану, — сказал он, держа волчью вену и глядя на нее:

«Если вы вырежете лед из реки и возьмете со дна чашу с водой и выльете ее себе на голову до рассвета, вы выздоровеете», — сказал он. Через некоторое время он отправился в путь.

Волк пробил лед реки, сел на лед, набрал воды в миску и полил себе на голову.

Через некоторое время тело волка замерло. Волк не выдержал и хотел убежать, но когда встал, то и хвост, и седалище прилипли ко льду. В конце концов, волк не смог выбраться изо льда и умер, ухмыляясь. Лиса пришла за сообщением от своего друга:

— Оля, ты не сдержала свою похоть, я не остановил свое зло. Если бы ты сдержал свою похоть, я бы отказался от своего зла. «Ты бы не умер, будь таким трусом», — сказал лис.