Amir Temur asos solgan Temuriylar saltanati davrida Movarounnahr va Xurosanda badiiy adabiyot ham yangi bosqichga koʻtarildi. Shu davrda fors-tojik adabiyoti oʻzining yangi rivojlanish pogʻonasiga erishgan boʻlsa, oʻzbek adabiyoti ham Alisher Navoiy, Mavlono Lutfiy, Durbek, Hofiz Xorazmiy, Atoiy, Sakkokiy, Gadoiy, Sayyid Qosimiy, Yaqiniy ijodlari misolida oʻz taraqqiyotining eng yuksak bosqichiga koʻtarildi. Abdurahmon Jomiyning “Haft avrang”, Alisher Navoiyning “Xamsa”, “Xazoyin ul-maoni” asarlari shu davr adabiyotining shoh asarlari edi. Jomiy yetti dostondan iborat toʻplamiga “Haft avrang” (“Yetti taxt”) deb nom qoʻyar ekan, Temuriylar sulolasidan yetti shoh (Amir Temur, Xalil Sulton, Shohrux, Ulugʻbek, Abulqosim Bobur, Abu Said, Mirzo Husayn Boyqaro)ni koʻzda tutgan boʻlsa, Navoiy oʻz “Xamsa”sini yaxlit holda Husayn Boyqaroga bagʻishlagan va bu bilan har ikki muallif ham shu davr hukmdorlariga oʻzlarining maʼlum maʼnoda minnatdorchiliklarini namoyon etgan edilar.
Temuriylar davridagi adabiy hayotning oʻziga xos xususiyatlaridan biri adabiy jarayonning yagonaligi, unda turkiy tilda ijod qiluvchilarning ham, forsiy qalam tebratuvchilarning ham barobar va faol qatnasha olgani edi. Buni biz Alisher Navoiyning “Majolis un-nafois” tazkirasida yaqqol koʻramiz. Unda ijodkorlar til xususiyatlariga karab bir-biridan ajratilmagan. Husayn Boyqaro hukmdorligi davridagi adabiy hayotga toʻxtalar ekan, Zahiriddin Muhammad Bobur “Boburnoma”da: “Shuarodin bu jamʼning saromad va sardaftari Mavlono Abdurahmon Jomiy edi”, deb yozadi1. Binobarin, faqat forsiy adabiyotning emas, shu davrdagi oʻzbek adabiyotining gullab-yashnashida ham Abdurahmon Jomiyning roli juda katta boʻlgan.
Abdurahmon Jomiy Shohrux hukmdorligi davrida – 1414 yil 7 noyabrda Nishopur yaqinidagi Jom shahrida, ruhoniy oilasida dunyoga keldi. Jomiyning ota-bobolari asli Dashtdan boʻlib Jomda turib qolishgan. Bobosi Mavlono Muhammad va otasi Nizomiddin Ahmad singari Abdurahmon ham qoʻliga qalam olib, sheʼr yoza boshlagan vaqtdan boshlab oʻz tavallud topgan shahri nomini oʻziga adabiy taxallus qilib olgan (Baʼzi olimlarning fikricha, “Jom” soʻzi “idish” maʼnosida tasavvufiy tushunchani ham bildiradi. Sharqdagi adabiy anʼanaga koʻra adabiy taxallus koʻp maʼnoli boʻlishi maʼqul koʻrilgan). U asosiy umrini Hirotda oʻtkazdi va shu yerda mashhur shoir va mutafakkir boʻlib yetishdi. Bolalik chogʻidayoq Jomiy zehnining oʻtkirligi bilan ajralib turgan. Boshlangʻich maʼlumotni u otasidan olgan. Oilaning Hirotga koʻchishi, otasining bu yerda shayx ul-islom mansabiga tayinlanishi Jomiy hayotida muhim ahamityaga zga boʻldi. Hirotda uning oʻqishiga Xoja Alouddin Ali Samarqandiy, Shahobiddin Muhammad Jojarmiy kabi mashhur mualliflar oʻz hissalarini qoʻshdilar. Natijada u arab tili, ilohiyot, tasazvuf, sheʼr qoidalari, adabiyot tarixi va boshqa fanlarning asoslarini juda erta oʻzlashtira boshladi.
Jomiy turli fanlar boʻyicha oʻz tahsilini Samarqandda nihoyasiga yetkazishni ixtiyor kilar ekan, u Ulugʻbek madrasasida Ulugʻbek, Qozizoda Rumiy, Ali Qushchi kabi allomalarning maʼruzalarini eshitish sharafiga muyassar boʻldi. U fiqhshunos olim, arab tili, “Qurʼon”, hadislar boʻyicha mutaxassis Fazlulloh Abullaysdan ham koʻp dars oldi. Hirotda Jomiy tasavvuf yoʻliga kirishni, oʻz bilim va faoliyatini shu yoʻlga, qolaversa ijodga, ilm-fanga bagʻishlashni afzal koʻradi.
Yosh Jomiy Shayx Saʼdiddin Koshgʻariy bilan yaqinlashib, unga qoʻl beradi va tez orada uning hurmatini qozonadi. Jomiy pirining qiziga uylanadi. Saʼdiddin Koshgʻariy tasavvufda Muhammad Naqshband sulukiga mansub edi.
1469 yili Sulton Husayn Boyqaro Hirot taxtiga oʻltiradi. Oradan koʻp vaqt oʻtmay, 1476/77 yillar orasida u oʻz doʻsti va vaziri Alisher Navoiy bilan Jomiyni oʻziga pir va ustoz deb taniydi. Bu Jomiy hayoti va faoliyatida katta voqea boʻldi.
Jomiy kundalik hayotda oddiy, darvishona yashasa ham, biroq shoh va unga aloqador kishilarning, hatto uni asarlari orqali tanigan boshqa mamlakat podshohlarining unga muruvvati katta edi. Shuning uchun u oʻziga tushgan daromadlar hisobiga bir qancha binoyi xayriyalar, shu jumladan Hirotda ikki madrasa va xonaqoh, tugʻilgan shahari – Jomda bir masjid qurish imkoniga ega boʻlgan. Uning Shamsiddin Muhammad ismli ukasi boʻlib, u katta tabib, olim va sozanda boʻlib yetishgani maʼlum.
XV asrning ikkinchi yarmidagi ijtimoiy-siyosiy, ilmiy-madaniy va adabiy hayotda yuz bergan ibratli hodisalardan biri Navoiy – Jomiy munosabatlaridir. Bu ikki buyuk zot ijod sohasida xalqparvarlik va insonparvarlik mavqeida turish bilan birga xalq, davlat ishlarida insof va adolatni yoqlar edilar. Jomiyning “Nafahot ul-uns”, Lujjat ul-asror”, Ashiat ul-lamaot”, “Risolai musiqiy”, “Risolai muammo” kabi bir qancha asarlari Navoiyning maslahati va iltimosi bilan yozilgan. Jomiy oʻz lirik sheʼrlarini yigʻib, devon tuzmoqchi boʻlganda, Navoiy maslahati bilan uchta devon tuzadi va devonlarning birinchisiga “Fotihat ush-shabob”, ikkinchisiga “Vositat ul-iqd”, uchinchisiga “Xotimat ul-hayot” deb nom qoʻyadi.
1480 yildan 1485 yilning oxiriga qadar Jomiy oʻzining buyuk “Haft avrang”i tarkibiga kirgan dostonlarini yaratish ustida ish olib bordi. Sharq adabiyotidagi xamsachilik ananalari asosida yozilgan bu dostonlardan “Silsilatuz-zahab”, “Tuhfat ul-ahror”, “Suhbat ul-abror” gʻoyaviy tematik jihatdan falsafiy-axloqiy yoʻnalishda, janr eʼtibori bilan pandnoma tipida boʻlib, oʻz davrining eng dolzarb masalalariga bagʻishlangan edi. “Yusuf va Zulayho”, “Layli va Majnun”, “Salamon va Absol”, “Xiradnomai Iskandariy” dostonlarida esa shoir anʼanaviy syujetlarning yangicha talqinlarini berdi.
Jomiy bir necha marotaba haj qilgan, haj safari davomida Nishopur, Bastom, Domgʻon, Kdzvin, Hamadon, Karbalo, Bagʻdod, Damashq, Halab, Tabriz kabi shaharlarni koʻrgan, bu shaharlarda yuksak izzat-hurmatga sazovor boʻlgan. Uning shaxsiy maktublaridan maʼlum boʻlishicha, u yaqin doʻsti Xoja Ahror taklifi bilan Toshkentda ham boʻlgan va ulugʻ mazoratlarni ziyorat qilgan.
Abdurahmon Jomiy 1492 yili shamollash natijasida xastalanib, 78 yoshida hayot bilan vidolashgan. Uning dafn marosimini Navoiy boshqarib, podshoh Husayn Boyqaro esa mamlakatda bir yil motam eʼlon qildi. Unga atab koʻpgina shoirlar, shu jumladan Navoiy ham, qaygʻuli marsiyalar bitishdi. Navoiy marsiyasida Jomiy vafotining tarixi “Kashfi asrori iloh” (“Ilohiy sirlar kashfi”) degan soʻzlardan (hijriy 898, milodiy 1492 yil) chikarilgan edi.
Abdurahmon Jomiy gʻoyat sermahsul ijodkor boʻlib, undan bizga adabiyotning turli janrlariga, fan va sanʼatning rang-barang sohalariga oid boy meros qolgan. Jomiy asarlari oʻz davridayoq Xuroson va Movarounnahr doirasidagina emas, boshqa mamlakatlarga ham keng tarqalgan edi. Baʼzan qoʻshni mamlakat podshohlari, masalan, Sulton Yaʼqub uning asarlarini soʻrab maxsus elchilar yuborgan. Uning asarlari oʻz davrida va undan keyin ham koʻp qoʻlyozma nusxalarda koʻchirilgan. Masalan, Oʻzbekiston Respublikasi Fanlar akademiyasining Abu Rayhon Beruniy nomidagi Sharqshunoslik instituti, Qoʻlyozmalar instituti fondlarida Jomiy asarlarining XV – XVI asrlarda koʻchirilgan oʻnlab qoʻlyozmalarini uchratish mumkin. Bunday qoʻlyozmalar Rusiya, Afgʻoniston, Eron va Ovroʻpo mamlakatlaridagi boshqa qoʻlyozma fondlarida ham uchraydi. Taniqli sharqshunos Ye. E. Bertels “Jomiy” monografiyasida shoir asarlarining Toshkent kulliyoti (OʻzR FA Beruniy nomidagi Sharqshunoslik instituti, Qoʻlyozma inv. №2122) asosida 52 asarining nomini keltiradi.
Jomiy asarlarining bir qismi diniy va falsafiy mazmunga ega boʻlib, ularda shoir Islom dini va Sharq falsafasining bir qator masalalarini oʻz qarashicha talqin qiladi, tasavvufning XV asrdagi eng yirik arbobi sifatida oʻz fikr-mulohazalarini bayon etadi. Bunga uning “Naqshi fusus” (“Maʼnolar naqshi”), “Shavo-hidi nubuvva” (“Paygʻambarlikka dalillar”), “Sharhi qasidayi “Toiya” (Radifda “to” harfidan foydalanib yozilgan qasida sharhi”), “Naqdi nusus” (“Matnni tanqid”), “Sharhi qasidayi “Xam-riya” (“Xamriya” qasidasi sharhi”), “Naqshbandiy taʼlimoti haqida risola”, “Vohid” atamasi haqidarisola”, “Zikr” shartlari haqida risola”, “Haj qilish yoʻllari haqida risola”, “Ashiot ul-lamaot” kabi bir qancha asarlarini shu guruhga kiritish mumkin.
Jomiy oʻzining mutasavvuflik faoliyatida Bahovuddin Naqshband gʻoyalarini shu sulukning ikkinchi bir yirik namoyandasi – Xoja Ahror Valiy bilan yaqin munosabatda boʻlgan holda yanada rivojlantirdi. Rasman u oʻzini kundalik hayotda “Malomatiya” tariqatiga mansub deb hisoblasada, asarlarida ulugʻ Naqshbandga ixlosi cheksiz edi. U oʻzining “Lujjat ul-asror” qasidasida soʻfiy xulq-axloqi, inson tarbiyasi haqida gap borganda taʼmagirlikni qoralab, qanoatli kishilarning oliyjanobliklarini, ularning maʼnaviy jihatdan podshoh va vazirlardan ham ustun ekanliklarini madh etib, quyidagi satrlarni bitgan edi:
Tomeʼon az bahri tuma peshi har xas sar nihad,
Qoneʼonro xanda bar shohu vaziri kishvar ast.
Mazmuni:
Taʼmagirlar bir luqma uchun boshini xasga qoʻyishga tayyor,
Qanoatlilar esa mamlakat shohi va vaziri ustidan ham kula oladi.
Shoir fikricha, inson halol va pok yashashi, buning uchun esa u bir kasbga ega boʻlishi, oʻz mehnati hisobiga kun koʻrishi zarur:
Mardi xosib kaz mashaqqat mekunad kafro durusht,
Bahri nohamvoriyi nafsi dagʻal suhongar ast.
Mazmuni:
Kosib odam mehnat tufayli qoʻlini qavartiradi,
Bu qoʻldagi dagʻal esa nafs gʻadir budurini tekislovchi randadir.
Jomiyning tasavvufga boʻlgan eʼtiqodi sof va mukammal boʻlib, u Xudoni yorugʻ nur koʻrinishida tasavvur etar eda. Sheʼriy asarlarida esa u Xudoni goʻzal maʼshuqa qiyofasida tasvirlagan. Shu bilan birga uningcha, dunyodagi hamma narsalarni yaratgan. Xudo oʻzi ham minglarcha koʻzguda, turli qiyofada va koʻrinishda namoyondir.
Jomiy “Nafahot ul-uns” asarini yaratish bilan tasavvuf tarixini oʻrganishga katta hissa qoʻshdi. Unda 616 mutasavvuf hayoti va faoliyati haqida maʼlumot berilgan boʻlib, ulardan 34 tasi ayollardir. Jomiy vafotidan keyin bu asarni Navoiy maʼlum toʻldirishlar bilan oʻzbek tiliga tarjima qilishi bejiz emas edi.
Jomiyning “Risolayi aruz”, “Risolayi muammoyi kabir”, “Risolayi muammoyi sagʻir”, Risolayi muammoyi mutavvassit”, “Risolayi muammoyi manzum”, “Sharhi bayti Masnaviy, “Sharhi bayti Xusrav”, “Sharhirubbiyot”, “Risolayi qofiya” kabi asarlari Sharq adabiyoti tarixini, uning vazn, qofiya va sheʼr turlari bilan bogʻliq nazariy masalalarini oʻrganishda hozirgi kunga qadar oʻz ahamiyatini yoʻqotmagan. Olimning faqat muammo haqidagina 4 ta nazariy qoʻllanma yaratgani yoki ulugʻ salaflari asarlarining murakkab bir baytini izohlash, tasavvufning biron atamasini yoritish uchun maxsus risolalar yozgani uning adabiyot tarixini oʻrganishga juda katta ahamiyat berganini, oʻzi bu sohalarning haqiqiy donishmandi boʻlganini koʻrsatadi.
Bundan tashqari Jomiy oʻz davrining eng buyuk tilshunosi ham edi. U fors tili grammatikasi boʻyicha maxsus sheʼriy va nasriy qoʻllanma yozgan. Arab tilini esa oʻz ona tilidek bilgan edi. U vaqgda arab tili mashhur xorazmlik tilshunos olim Ibn Hojibning (1175–1249) “Al-Qofiya” kitobi boʻyicha oʻrganilardi. Shoirning suyukli farzandi Ziyovuddin arab tilini shu darslik boʻyicha oʻqir ekan, darsni oʻzlashtirishda katta qiyinchilik sezadi. Shunda Jomiy uning ahvolini tushunib, 1492 yili, yaʼni umrining oxirlarida “Al-Qofiya”ga maxsus sharh yozadi. Shundan soʻng Ibn Hojibning asari maktab va madrasalarda shu sharh yordamida oʻqitiladigan boʻladi. Jomiy “Sha-rhi” esa “Sharhi Mullo” nomi bilan shuhrat qozonadi.
Uning aruz bilan bir qatorda musiqa nazariyasi haqida “Risolayi musiqiy” asarini yozishi shu davr madaniy hayotida katta voqea boʻldi. Jomiy oʻz risolasida Abu Nasr Forobiyning koʻp jildlik “Musiqa haqida katta kitob” asaridagi gʻoyalarni yanada rivojlantirdi, musiqani tovushlarning oʻzaro ohangdoshlik (taʼlif) va noohangdoshlik (manofarat) nuqtai nazaridan oʻrganuvchi, yangi kuy yaratish uchun ular orasidagi oralik (ozmina)larni tekshiruvchi fan deb xarakterladi. Musiqa, uning fikricha, insonga eng yuqori maʼnaviy oziq beradigan mukammal goʻzal tovushlar haqidagi fandir. Bu fan insonlarga xizmat qilishi, ularning hayotini bezashi zarur.
XV asr adabiy hayotida sheʼriy asarlar bilan bir qatorda nasrni rivojlantirishga ham ahamiyat berilar edi. Shayx Saʼdiyning“Guliston” nomli mashhur hikoyalar toʻplamini gʻoyat sevgan va uni “jannatdan nishon, xashak-tikoni ham anbargadir jon” deb taʼriflagan Jomiy 1486–87 yillarda shu asarga javoban “Bahoriston” degan asarini yaratdi. Jamiyatdagi turli tabaqalar hayotidan, tarixdan hikoya qiluvchi bu toʻplamda biz janr eʼtibori bilan yengil, yozilish uslubi oʻzgacha, tili xalqchil, syujeti sodda koʻp hikoyalarni oʻqishimiz mumkin. Har bir hikoya katta tarbiyaviy ahamiyatga ega. Masalan, quyidagi hikoyani Iskandarning murakkab bir savolga gʻoyat oqilona javob berganini va doʻstlik, insoniylik gʻoyalarini ulugʻlaganini koʻramiz:
“Iskandardan:
– Sen shunday yoshlik va navqironlik chogʻingda qanday qilib bu davlatu saltanatga erisha olding? – deb soʻraganlarida, u shunday javob beribdi:
– Men dushmanlarimga xushmuomala boʻldim, toki adovat jilovi yigʻilib jonlansin; doʻstlarga sadoqatda boʻldim, toki doʻstlik mustahkamlansin”.
“Bahoriston”ning 7-ravzasi adabiy tazkira xarakterida boʻlib, unda Rudakiy, Daqiqiy, Firdavsiy, Nosir Xisrav, Nizomiy, Shayx Saʼdiy, Hofiz Sheroziy, Kamol Xoʻjandiy, Xusrav Dehlaviy kabi mashhur fors-tojik shoir va adiblari toʻgʻrisida qimmatli malumotlar hamda ularning hayotidan olib yozilgan hikoyalar bor.
Lekin Jomiy ijodining eng katta qismini, hech shubhasiz, uning sheʼriyati tashkil etadi. 1490 yilning boshida u oʻz sheʼrlaridan 3 ta devon tuzgan boʻlib, bu devonlar 1805 gʻazal va boshqa sheʼr turlarini oʻz ichiga olgandir. Bu devonlardaga deyarli barcha sheʼrlar shoirning lirik sheʼrlar sohasidagi yuksak isteʼdodidan darak beradi. Navoiy: Jomiyning yigitlik davrida ilm olishga qattiq eʼtibor bergan boʻlsada, “ammo hech vaqt nazm oyinidin xoli emas ekandurlar”, deb yozadi “Xamsat ul-mutahayyirin” asarida. U oʻz mulohazalarini davom ettirib, ulugʻ shoir sheʼrlarining diniy-tasavvufiy mazmuni, Allohni tanish, bilish bilan bogʻliq haqiqatni shoir majoziy yoʻl, uslub bilan, oʻzini majbur qilib emas, balki beixtiyor ifodalagani haqida yozadi.
Jomiy sheʼrlarida ham, boshqa koʻp Sharq mumtoz shoirlardagi kabi hayot, inson goʻzalligi va ichki tuygʻu, ehtiroslari oʻzining tabiiy ifodasini topgan va shoir ularga tasavvufiy maʼno bergan. Jomiy sheʼriy merosining yirik tadqiqotchisi A. Afsaxzod ham bu toʻgʻrida: “Jomiydagi soʻfiyona kayfiyat uning ijodiy yoʻlini eng ibtidosidan boshlangan edi”, –deb yozganda toʻla haq edi.
Jomiy lirik sheʼriyatida real hayot bilan tasavvufiy xayolot shoirning ijodiy fantaziyasi orqali birlashib ketgan.
Shoir sheʼriyatidagi pand nasihat ruhidagi sheʼrlar kishilarni ezgulikka, halol va pok boʻlishga, kamtarlikka, Alloh tomonidan berilgan umrni yaxshi ishlari bilan yashab oʻtkazishga daʼvat yetadi. U oʻz ruboiylarining birida yozadi:
Boʻlaylik dil xasta ham siynalar chok,
Hayotda doimo pok boʻlaylik, pok.
Xokistar boʻlaylik ishning boshidan,
Chunki oxiri ham xok boʻlurmiz, xok.
(Sh. Shomuhamedov tarjimasi)
Rang-barang hayotiy mavzularda yaratgan badiiy yuksak va serjilo sheʼrlar bilan forsiy adabiyotni boyitgan Jomiy, Saʼdiy Sheroziy, Amir Xusrav Dehlaviy, Xoja Hofiz Sheroziy kabi soʻz sanʼatkorlari safidan munosib oʻrin oldi.
Abdurahmon Jomiy ijodining gultoji, shubhasiz, uning “Haft avrang” deb nomlangan dostonlar majmuasidir. Bu dostonlarida Jomiy fors-tojik adabiyotida yaratilgan Nizomiy Ganjaviy (1141–1209) va Amir Xusrav Dehlaviyning (1253–1325) “Xamsa”laridagi eng yaxshi gʻoyaviy va adabiy anʼanalarni davom ettirib, XV asrning ijtimoiy-siyosiy va maʼnaviy hayotida mavjud muammolarga oʻz munosabatini biddirishga harakat qilganki, masnaviyda, oddingi “Xamsa” dostonlari vaznida yaratilgan bu dostonlar Nizomiy va Dehlaviy asarlaridan qolishmasligini taʼkidlab, Ali-sher Navoiy quyidagi baytlarni yozgan edi:
Gʻazal dardu soʻzini, vah-vah, ne dey!
Desa masnaviy, Allah-Allah, ne dey!
Agar nazmdin borcha uslub anga,
Bori bir-biridin erur xoʻb anga.
Vale masnaviy oʻzga olam durur,
Ki taʼbiga holo musallam durur.
Boʻlub jilvagar tabʼi koʻzgusida,
Ki sabt ayladi “Xamsa” oʻtrusida,
Erur andin ortuqki, oʻksuk emas,
El andin der ortuqki, oʻksuk demas!
Ijtimoiy-siyosiy, falsafiy-axloqiy masalalarda Jomiy xalq-parvarlik va insonparvarlik, adolat va insof masalalariga, zulmni, zolimlarni qoralashga keng oʻrin berdi. Buni u ayniqsa shohlar haqida gap borganda, qayta-qayta qalamga oldi. Uningcha, shoh odil boʻlsa, u bexavf bexatar yashaydi.
Jomiyning “Yusuf va Zulayho”, “Layli va Majnun” dostonlarida ishq va muhabbat, doʻstlik mavzulari yanga ilhom, yangi sheʼriy harorat bilan yoritilgan boʻlib, shu anʼanaviy syujetga qurilgan dostonlar orasida alohida oʻrin tutadi. “Layli va Majnun”ning kirish qismida Jomiy doʻstlikka misol tarzida bir umrlik qadrdon doʻsti Alisher Navoiyni eslaydi va uni doʻstlik bogʻidagi eng vafodor va mehribon doʻst sifatida shunday taʼrif va tavsif etadi:
Doʻstlik bogʻidagi maʼsus xushkalom,
Vafo shoxidadir Navoiy mudom.
Goʻzal soʻzlar bilan navo aylagay,
Ozurda dillarni davo aylagay.
Bundan boshqa ishning boʻlmas adosi,
Jahonda doʻstlar boʻlmas adosi.
Oʻz davrida Jomiy faqat Navoiyning emas, balki butun oʻzbek adabiyotini ham eng yaqin doʻsti edi. Navoiy yozishicha, u turkiy tidda sheʼr yozmasa ham, ammo bu tildagi asarlarni yaxshi tushunar va ular haqida oʻz fikrini ayta olar edi. Mavlono Lutfiy vafoti oldida oʻzining tugallanmay qolgan:
Gar kori dili oshiq bo kofiri Chin aftad,
Beh zon ki ba badxoʻyi bemehri chunin aftad,
– matlasi bilan boshlangan gʻazalini Jomiy davom ettirib, tugatib, oʻz devoniga kiritsin, – deya vasiyat qilgan. Maʼlumki, Jomiy bu iltimosni bajargan. U Husayn Boyqaro ijodidan ham toʻla xabardor edi. Ayniqsa uning Navoiy “Xamsa”siga oʻzining “Xiradnomayi Iskandariy” dostonida quyidagi bahoni bergani diqqatga sazovordir:
Ba turki zabon naqshe omad ajab,
Ki jodudamonro buvad mehri lab.
Zi charx ofarinho bar on kilk zod,
Ki in naqshi matbu az on kilk zod.
Mazmuni:
Turkiy tilda shunday bir ajoyib naqsh (asar) paydo boʻldiki,
Uning oldida har qanday (soʻz) sehrgari ogʻzini ocholmay qoldi.
Falakdan ofarinlar yogʻilsin (bu naqshni chizgan Navoiy) qalamigaki,
Bu goʻzal naqsh, axir, oʻsha qalamning ishidir.
Abdurahmon Jomiy Temuriylar davri ilm-fani va adabiyotining faxri, Sharq sheʼriyatini yangi yuksaklikka koʻtargan soʻz sanʼatkorlaridan biridir. U bir necha asrdirki, Navoiy bilan yonma-yon, oʻzbek shoir va adiblariga ham ustozlik qilib kelmoqda va doim shunday boʻlib qoladi.
“Maʼnaviyat yulduzlari” (Abdulla Qodiriy nomidagi xalq merosi nashriyoti, Toshkent, 1999) kitobidan olindi.
В период правления династии Тимуридов, основанной Амиром Темуром, художественная литература вышла на новый уровень в Мовароуннахре и Хорасане. В этот период персидско-таджикская литература достигла своего нового этапа развития, тогда как узбекская литература также достигла высшей стадии своего развития в произведениях Алишера Навои, Мавлано Лутфи, Дурбека, Хафиза Хоразми, Атои, Саккоки, Гадои, Сайида. Касими, Якини. Шедеврами литературы этого периода были «Хафт Авранг» Абдуррахмана Джами, «Хамса» Алишера Навои, «Хазайн ул-Маони». Когда Джами назвал свой сборник из семи эпосов «Хафт авранг» («Семь престолов»), он имел в виду семь царей из династии Тимуридов (Амир Темур, Халил Султан, Шахрух, Улугбек, Абулькасим Бабур, Абу Саид, Мирза Хусейн Бойкара). свою «Хамсу» целиком посвятил Хусейну Бойгаро, и этим оба автора выказали в известном смысле свою признательность тогдашним правителям.
Одной из уникальных черт литературной жизни тимуридского периода было единство литературного процесса, в котором могли равно и активно участвовать как авторы тюркского языка, так и те, кто пользовался персидским пером. Это хорошо видно в тазкире Алишера Навои «Мажолис ун-нафаис». В нем творцы не отделены друг от друга по языковым особенностям. Рассуждая о литературной жизни во время правления Хусейна Бойкары, Захириддин Мухаммад Бабур пишет в «Бабурнома»: «Шуародин был вождем и главой этой общины, Маулана Абдурахман Джами». Поэтому роль Абдурахмана Джами была очень велика в расцвете не только персидской, но и узбекской литературы этого периода.
Абдуррахман Джами родился в семье священника в городе Джам близ Нишапура 7 ноября 1414 года во время правления Шахруха. Предки Джами были родом из Дашта и поселились в Джаме. Как и его дед Маулана Мухаммад и его отец Низамиддин Ахмад, Абдуррахман взял название города, где он родился, в качестве литературного прозвища с того момента, как он взял в руки перо и начал писать стихи (по мнению некоторых ученых, слово «Джем» означает «сосуд» также означает мистическое понятие.Восточная литературная традиция предпочитает, чтобы литературный псевдоним имел несколько значений). Большую часть своей жизни он провел в Герате, где стал известным поэтом и мыслителем. В детстве Джами отличался острым умом. Основную информацию он получил от своего отца. Переезд семьи в Герат и назначение его отца на должность шейх-уль-ислама здесь стали важными в жизни Джами. Известные авторы, такие как Ходжа Алауддин Али Самарканди, Шахабуддин Мухаммад Джоджарми, внесли свой вклад в его обучение в Герате. В результате он очень рано начал постигать азы арабского языка, богословия, мистики, правила поэзии, историю литературы и другие предметы.
Джами хочет закончить обучение по различным предметам в Самарканде.он имел честь слушать лекции таких ученых, как Улугбек, Казизаде Руми, Али Кушчи в медресе Улугбека. Он также многому научился у Фазлуллы Абуллайса, знатока юриспруденции, арабского языка, Корана и хадисов. В Герате Джами предпочитает вступить на путь мистицизма, посвятить этому пути свои знания и труд, а также творчеству и науке.
Молодой Джами сближается с шейхом Сааддином Кошгари, протягивает ему руку и вскоре завоевывает его уважение. Джами женится на дочери старшего. Са’диддин Кошгари принадлежал пиявке Мухаммада Накшбанда в суфизме.
В 1469 году на престол Герата взошел султан Хусейн Бойкара. Вскоре после этого, между 1476/77 г., он и его друг и министр Алишер Навои признали Джами своим другом и наставником. Это было большим событием в жизни и карьере Джами.
Хотя в повседневной жизни Джами жил простой жизнью дервиша, он пользовался большой благосклонностью короля и его соратников, даже королей других стран, которые знали его по его произведениям. Поэтому он имел возможность за счет своих доходов построить ряд строительных пожертвований, в том числе два медресе и дома в Герате, а также мечеть в родном городе Джаме. У него есть младший брат по имени Шамсиддин Мухаммад, который, как известно, стал великим врачом, ученым и музыкантом.
Одним из замечательных событий общественно-политической, научно-культурной и литературной жизни второй половины XV века являются взаимоотношения Навои и Джами. Эти два великих человека стояли на позиции человеколюбия и гуманизма в области творчества, а также пропагандировали справедливость и справедливость в делах народа и государства. Некоторые из произведений Джами, такие как «Нафахот уль-унс», «Луджат уль-асрар», «Ашиат уль-ламаот», «Рисалай мусики», «Проблема рисалай», были написаны по совету и просьбе Наваи. Когда Джами собрал свои лирические стихи и захотел составить диван, он по совету Навои составил три дивана и назвал первый диван «Фатихат уш-шабаб», второй «Воситат ул-икд», а третий «Хотимат ул-икд». хаят».
С 1480 до конца 1485 года Джами работал над созданием эпоса, который был частью его великого «Хафт Авранга». «Сильсилатуз-захаб», «Тухфат ул-ахрор», «Сухбат ул-аброр» были написаны на основе традиций хамшалыка в восточной литературе, носили идейно-тематический философско-этический, панноматический характер с вниманием к жанру, и были посвящены самым насущным проблемам своего времени. В эпосах «Юсуф и Зулайхо», «Лейли и Меджнун», «Саламон и Абсол», «Хирадномай Искандарий» поэт дал новые трактовки традиционных сюжетов.
Джами несколько раз совершал хадж, во время своего хадж-путешествия посетил такие города, как Нишапур, Бастом, Домгон, Кдзвин, Хамадан, Кербела, Багдад, Дамаск, Алеппо, Тебриз, и пользовался большим уважением в этих городах. Согласно его личным письмам, он также был в Ташкенте по приглашению своего близкого друга Ходжи Ахрора и посещал большие мечети.В 1492 году Абдурахман Джами заболел простудой и умер в возрасте 78 лет. Его похороны возглавил Навои, а король Хусейн Бойкара объявил год траура в стране. Многие поэты, в том числе и Навои, написали ему грустные причитания. В панихиде Навои история смерти Джами была взята из слов «Кашфи асрори илох» («Открытие божественных тайн») (898 г. хиджры, 1492 г. н.э.).
Абдурахман Джами был очень плодовитым творцом, и он оставил нам богатое наследие различных жанров литературы, различных областей науки и искусства. Произведения Джами получили широкое распространение не только в Хорасане и Моваруннахре, но и в других странах. Иногда цари соседних стран, например, султан Якуб, отправляли специальных послов просить его работы. Его работы были скопированы во многих рукописях в его время и позже. Например, в фондах Института востоковедения имени Абу Райхана Беруни, Института рукописей Академии наук Республики Узбекистан можно найти десятки рукописей произведений Джами, переписанных в XV-XVI веках. Такие рукописи есть и в других рукописных фондах России, Афганистана, Ирана и стран Европы. Известный востоковед Е. Э. Бертельс в своей монографии «Джомий» приводит названия 52 произведений поэта по ташкентскому собранию его произведений (Институт востоковедения им. Ф.А. Беруни, рукопись, инв. № 2122).
Некоторые произведения Джами имеют религиозно-философское содержание, в которых поэт трактует ряд вопросов ислама и восточной философии со своей точки зрения, высказывает свое мнение как крупнейший деятель суфизма 15 века. Сюда входят его «Накши фусус» («Образец значений»), «Шаво-хиди нубувва» («Доказательства пророчества»), «Шархи касидайи «Тойя» (Комментарий к касиде, написанный с использованием буквы «к» в Радифе) , «Накди нусус» («Критика текста»), «Шархи касидайи «Хам-рия» («Комментарий к оде «Хамрия»), «Трактат об учении Накшбанди», трактат о термине «Единство» , трактат об условиях «Зикра», «О путях хаджа рисола», «Ашиот уль-ламаот» и ряд других произведений.
Джами далее развил идеи Бахоуддина Накшбанда в его суфизмской деятельности, имея близкие отношения со второй крупной фигурой этой пиявки — Хваджей Ахрором Вали. Официально в повседневной жизни он считал себя членом секты «Маломатия», но в творчестве его преданность великому Накшбанду была безгранична. В своей оде «Луджжат уль-асрар» он осуждал высокомерие суфийского поведения и человеческого воспитания, восхваляя благородство довольных людей и их духовное превосходство над царями и министрами, заканчивая следующими строками:
Томеон аз бахри тума пеши хар кхас сар нихад,
Конеонро кханда бар шаху вазири кишвар аст.
Содержание:
Гурманы готовы опустить голову, чтобы перекусить.А те, кто доволен, могут посмеяться над королем и министром страны.
По мнению поэта, человек должен жить честно и чисто, а для этого он должен иметь профессию и зарабатывать на жизнь за счет своего труда:
марди хосиб каз шагакат мекунад крафро дурушт,
Неровности моря — грубый говорун.
Содержание:
Руки бедняка изранены тяжелым трудом,
Грубость этой руки — сглаживание краев похоти.
Вера Джами в суфизм чиста и совершенна, и он представляет Бога в форме света. В своих поэтических произведениях он изображал Бога в образе прекрасной любовницы. При этом, по его словам, он создал все на свете. Сам Бог проявляется в тысячах зеркал, в разных формах и обличьях.
Джами внес большой вклад в изучение истории суфизма, создав труд «Нафахот ул-унс». Он содержит информацию о жизни и деятельности 616 мистиков, 34 из которых женщины. Недаром после смерти Джами Навои перевел это произведение на узбекский язык с некоторыми дополнениями.
Произведения Джами, такие как «Рисолайи аруз», «Рисолайи проблемы кабир», «Рисолайи проблемы сагир», Рисолайи проблемы мутаввассит», «Рисолайи проблемы манзум», «Шархи байти Маснави», «Шари байти Хусрав», «Шахируббиет», «Рисалайи кафия». До сих пор она не утратила своего значения в изучении истории восточной литературы, ее теоретических вопросов, связанных с весом, рифмовкой и типами поэзии. Тот факт, что ученый создал 4 теоретических пособия только по проблеме или написал специальные трактаты для объяснения сложного стиха произведений своих великих предшественников, для разъяснения термина суфизма, свидетельствует о том, что он придавал большое значение изучению истории литературы, и что он был настоящим мудрецом в этих областях.
Кроме того, Джами был величайшим лингвистом своего времени. Он написал специальное поэтическое и прозаическое пособие по персидской грамматике. Он знал арабский как родной язык. В то время арабский язык изучался по книге «Аль-Кафия» известного хорезмского языковеда Ибн Хаджиба (1175-1249). Зийовуддин, любимый сын поэта, изучает арабский язык по этому учебнику, и ему очень трудно усвоить урок. Тогда Джами понял свое состояние и написал специальный комментарий к «Аль-Кафии» в 1492 году, то есть в конце своей жизни. После этого труд Ибн Хаджиба будет преподаваться в школах и медресе с помощью этого комментария. Джами «Ша-ри» известен как «Шари Мулло».
Вместе с Арузом он написал труд «Рисолаи музыки» о теории музыки, что стало большим событием в культурной жизни того времени. В своем трактате Джами получил дальнейшее развитие идеи многотомного труда Абу Насра Фараби «Большая книга музыки», характеризующего музыку как науку, изучающую гармонию (талиф) и дисгармонию (манофарат) звуков, исследующую интервалы ( ozmina) между ними создать новую мелодию. . Музыка, по его мнению,наука о совершенных прекрасных звуках, дающих человеку высшую духовную пищу. Эта наука должна служить людям и украшать их жизнь.
В литературной жизни 15 века, наряду с поэтическими произведениями, большое значение имело и развитие прозы. Джами, любивший сборник известных рассказов шейха Саади под названием «Гулистан» и описывавший его как «мишень с небес, а колючка — это еще и душа в амбаре», создал в ответ на это произведение под названием «Бахористан». работы 1486-87 гг. В этом сборнике, рассказывающем о жизни и истории разных слоев общества, мы можем прочитать множество рассказов с легкой направленностью на жанр, уникальным стилем письма, народным языком и незамысловатым сюжетом. Каждый рассказ имеет большое воспитательное значение. Например, в следующем рассказе мы видим, что Александр дал очень разумный ответ на сложный вопрос и прославил идеалы дружбы и человеколюбия:
«От Александра:
— Как вам удалось достичь этого состояния и королевства в столь юном возрасте? — когда его спросили, он ответил:
— Я был добр к своим врагам, чтобы вожжи вражды могли собраться и возродиться; Я был верен своим друзьям, чтобы дружба крепла.
7-я глава «Бахористан» представляет собой литературный обзор, содержит ценные сведения об известных таджикско-персидских поэтах и писателях, таких как Рудаки, Дакики, Фирдавси, Насир Хисрав, Низами, Шейх Саади, Хафиз Шерози, Камал Ходжанди, Хусрав Дехлеви. ,и их жизни.есть написанные рассказы.
Но самая большая часть творчества Джами, несомненно, его поэзия. В начале 1490 года он составил 3 дивана своих стихов, в которых было 1805 газелей и других видов поэзии. Почти все стихотворения этих диванов свидетельствуют о большом таланте поэта в области лирики. Навои: Хотя Джами в молодости уделял большое внимание учебе, «он никогда не был свободен от назма», пишет он в своем труде «Хамсат ул-мутахаирин». Продолжая свои комментарии, он пишет о религиозно-мистическом содержании стихов великого поэта, о том, что истину, связанную с познанием и богопознанием, поэт выразил образно и стильно, не силой, а невольно.
В стихах Джами, как и у многих других восточных поэтов-классиков, жизнь, человеческая красота, внутренние чувства и страсти нашли свое естественное выражение, и поэт придал им мистический смысл. А. Афсахзод, крупный исследователь поэтического наследия Джами, писал по этому поводу: «Суфийское настроение в Джами с самого начала положило начало его творческому пути».
В лирике Джами реальная жизнь и мистическая фантазия соединяются через творческую фантазию поэта.
Стихи поэта в духе советов призывают людей быть добродетельными, честными и чистыми, смиренными, проводить дарованную Богом жизнь добрыми делами. Он пишет в одном из своих рубаи:Даже если сердце больно, грудь полна,
Будем всегда чисты в жизни, чисты.
Давайте будем честными с самого начала.
Потому что, в конце концов, мы будем в порядке, в порядке.
(Перевод Ш. Шомухамедова)
Достойное место среди художников слова заняли Джами, Саади Ширози, Амир Хусрав Дехлеви, Ходжа Хафиз Ширози, обогатившие персидскую литературу художественными высокими и красивыми стихами, созданными на различные жизненные темы.
Жемчужиной творчества Абдурахмана Джами, несомненно, является его сборник эпосов под названием «Хафт Авранг». В этих эпосах Джами продолжил лучшие идейно-литературные традиции «Хамсы» Низами Гянджеви (1141-1209) и Амира Хусрава Дехлеви (1253-1325), созданные в персидско-таджикской литературе, и выразил свое отношение к проблемам существовавший в общественно-политической и духовной жизни XV века Али-шер Навои написал следующие стихи, подчеркнув, что эти эпосы, созданные в маснави, по весу рядовых эпосов «хамса» не уступают произведениям Низами и Дехлеви.
Газель произносит слово боль, вах-вах, что!
Маснави говорит: Боже, Боже, что ты говоришь!
Если назмдин во всем стиле,
Всегда хорошо быть друг с другом.
Ну, физический мир другой,
Это зависит от природы.
В зеркале Болуба Джилвагара Таби,
Это было записано в сидении «Хамса».
Эрур андин больше, не заикание.
Эль андин больше говори, не говори оксук!
В социально-политических, философско-этических вопросах Джами уделял достаточно места вопросам человеколюбия и гуманизма, справедливости и честности, осуждению тирании и тиранов. Он писал это снова и снова, особенно когда дело касалось королей. По его словам, если царь будет справедливым, он будет жить благополучно и надежно.
В эпосах Джами «Юсуф и Зулайхо», «Лейли и Меджнун» темы любви и дружбы озарены новым вдохновением и новым поэтическим теплом и занимают особое место среди эпосов, основанных на этом традиционном сюжете. Во вступлении к «Лейли и Меджнун» Джами вспоминает своего дорогого друга Алишера Навои как пример дружбы и описывает его как самого верного и любящего друга в саду дружбы:
Добро пожаловать в сад дружбы,
Навои Мудам находится в филиале Вафа.
Просвети меня красивыми словами.
Исцеляйте сердца в небе.
Непременный мастер другой работы,
У него нет друзей в мире.
В свое время Джами был ближайшим другом не только Навои, но и всей узбекской литературы. По словам Навои, хотя он и не писал стихов на турецком языке, но хорошо понимал произведения на этом языке и мог высказать о них свое мнение. Перед смертью Мауланы Лутфий его незаконченная работа:
Если вы влюблены в язык карри, вы неверный.
Бех зон ки ба хойи афтад за недоброжелательность,
— он завещал Джами продолжить и закончить газель, которую он начал со своей матлы, и положил ее на свой диван. Известно, что Джами выполнил эту просьбу. Он также был полностью осведомлен о работе Хоссейна Бойгаро.Особо примечательно, что он дал следующую оценку Навоийскому «Хамсе» в своем эпосе «Хырадномайи Искандарий»:
Удачи в изучении турецкого языка.
Любовь ведьмы.
Zi charx молодец бар на килк зоде,
Ки в узоре матбу аз на килк зоде.
Содержание:
В турецком языке появился такой замечательный узор (работа), что
До него ни один маг не мог открыть рот.
Благословение с небес перу Навои (нарисовавшему этот узор),
Это красивый узор, в конце концов, это работа этого пера.
Абдурахман Джами – гордость науки и литературы эпохи Тимуридов, один из художников слова, поднявших восточную поэзию на новую высоту. Он на протяжении нескольких столетий вместе с Навои воспитывал узбекских поэтов и писателей и останется таковым всегда.
Взято из книги «Духовные звезды» (Издательство «Общественное наследие» имени Абдуллы Кадири, Ташкент, 1999 г.).
