Yomon kunda yo'ldoshing (satirik hikoya)

O‘ttiz yildan beri yaqinlarimni o‘rganaman. Men ularni yaxshi bilaman, deb aytolmayman. O‘ylashimcha, biz uchratgan, tanishgan odamlarga ko‘pincha yuziga qarab baho beramiz. Jag‘ining tuzilishi, og‘zining bichimi, ko‘z qarashlaridan xulosa chiqaramiz. Odamlar o‘zlarining inson to‘g‘risidagi ilk taassurotlari har doim to‘g‘ri chiqishini aytishgan paytda yelkamni qisaman. O‘zimga kelganda, ko‘ramanki, uzoq vaqtdan beri bilgan odamlarim har gal: «Eng qalin do‘stlarim faqat shular, biroq ular to‘g‘risida hech narsa bilmayman desam to‘g‘ri bo‘ladi», deb meni hayron qoldirishadi.

Bugun ertalabki gazetadan Edvard Haid Bartonning Kobeda vafot etganini o‘qib, miyamga shu fikrlar keldi. U savdogar edi. Ko‘p yillar Yaponiyada yashadi. Uni yaxshi bilmasdim, biroq kutilmaganda qiziqib qoldim, chunki bir safar u menga g‘aroyib bir kulgi ulashdi. Agar bu hikoyani o‘z og‘zidan eshitmaganimda, uning qo‘lidan shunaqa ish kelishiga hech ham ishonmagan bo‘lardim. Hikoyaning favqulodda ta’sirli chiqishiga aft-angorining, fe’l-atvorining qandaydir boshqachaligi sabab bo‘ldi. U jikkakkina odam: juda ozg‘in, sochlari oq, qizil yuzini ajin bosgan, ko‘zlari ko‘k edi. Meningcha, tanishgan paytlarimda taxminan oltmish yoshlarda edi. Barton hamisha toza, odmi, yoshi va martabasiga mos kiyinardi.

Idorasi Kobeda bo‘lsa-da, Barton tez-tez Yokogamaga kelib turardi. Bir gal kema kutib bir necha kunni Yokogamada o‘tkazishimga to‘g‘ri kelgan, shunda ingliz klubida uni menga tanishtirishdi. Biz qimor o‘ynadik. U aqlni ishlatib, qurumsoqlik qilmay o‘ynadi. Ichimlik ichayotganimizda bir-ikki marta gap qo‘shganini aytmaganda, o‘sha kuni uni gapirmadi desa ham bo‘ladi. Gaplari xiyla bama’ni edi. O‘zi esa xotirjam, kayfiyati yaxshi edi. Chamasi, Bartonning klubda obro‘si baland edi. Chunki ketganidan so‘ng qartabozlar uni zo‘r o‘yinchilardan biri, deyishadi. Bu voqealar ikkalamiz ham Grand Otelda turganimizda ro‘y berdi va ertasi kuni u meni tushlikka taklif qildi. Men uning to‘ladan kelgan, yoshi o‘tib qolgan , doim kulib turadigan xotini, ikki qizi bilan tanishdim. Albatta, ahil va bir-biriga mehribon oila edi bu. Bartonning fe’l-atvoridagi meni o‘ziga tortgan xislat xayrixohlik edi. Uning beozor moviy ko‘zlarida kishiga xush yoqadigan nimadir bor edi. Ovozi ipakday mayin, jahli chiqib, ovozini ko‘targan holatini tasavvuringizga sig‘dira olmasdingiz. Kulgusi ham juda samimiy, go‘yo mehrigiyosi bor edi. Chunki siz uning muomalasidan o‘zingizga xayrixohlik sezardingiz. Istarasi issiq edi. Biroq nozik tabiatli deb bo‘lmasdi: u qarta o‘yini-yu, kokteylni yaxshi ko‘rar, ichakuzar latifalarni qiyomiga yetkazib aytishni ham o‘rinlatar, yoshligida sport bilan ham oz-moz shug‘ullangan ekan chog‘i, o‘ziga to‘q bu odam ko‘p pul topardi. U shunday kichkina va beozor ediki, beixtiyor yoqtirib qolardingiz. Uni nimadandir himoya qilgingiz kelardi. U haqda «qo‘y og‘zidan cho‘p olmaydigan, yuvosh odam», deb o‘ylardingiz.

Bir kuni tushdan keyin men Grand Otelning oromxonasida o‘tirardim. Derazalardan kemaga to‘la bandargohning ajoyib manzarasini tomosha qilsa bo‘lardi. Yo‘lovchi tashuvchi ulkan paroxodlar, turli mamlakatlarning savdo kemalari, xitoycha yelkanli kemalar-u biri u yoqqa, biri bu yoqqa suzib yurgan qayiqlargacha ko‘rinib turardi. Bu joy juda sershovqin edi, biroq nimasidir ko‘ngilga taskin berardi.

Oradan ko‘p o‘tmay oromxonaga Barton kirib keldi. Meni ko‘rib, yonimdagi kursiga cho‘kdi.

– Qittak ichmaymizmi? Nima deysiz?

U chapak chalib yugurdak bolani chaqirdi va ikki stakan aroq buyurdi. Bola aroqni olib kelayotganda, ko‘chadan o‘tib ketayotgan tanish meni ko‘rib qo‘lini silkitdi.

– Tyornerni taniysizmi? – men ham unga bosh sermab salom berganimdan so‘ng so‘radi Barton.

– U bilan klubda tanishdim. Tyornerni menga vatanidan keladigan pul hisobiga yashaydigan muhojirlardan deb aytishdi.

– To‘g‘ri. Bu yerda shunaqa muhojirlardan bir talayi yashaydi.

– U qartani zo‘r o‘ynarkan.

– Ularning hammasi yaxshi o‘ynaydi. O‘tgan yili bu yerga bir yigit kelgandi, mening familiyadoshim, men bilgan odamlar orasida qartani eng yaxshi o‘ynaydigani shu yigit edi. Siz bunaqasini Londonda uchratmagansiz. Ismi Lenni Barton edi.

– Yo‘q. Bunaqa familiyani eslay olmayapman.

– Lenni juda zo‘r o‘yinchi edi. U kartani xuddi oldindan nima bo‘lishini sezayotganga o‘xshab o‘ynardi. O‘yinini ko‘rib qoyil qolganingizdan yoqa ushlardingiz. U bilan ko‘p o‘ynab ko‘rganman. Lenni Kobeda ham ancha vaqt yashadi. – Barton arog‘idan ho‘pladi. – Bu ancha kulgili voqea. Lenni o‘zi yomon yigit emasdi. U menga yoqardi. Doim binoyiday kiyinib yurar, jingalaksoch, qizil yuzli kelishgan yigit edi. Ayollarga juda yoqardi. Birovga ziyoni tegmasdi. Lekin o‘zini tiyishni bilmasdi, bo‘kkuncha ichardi. O‘zi bu unga o‘xshagan yigitlar uchun odat bo‘lib qolgan. Uch oy deganda uyidan ozgina pul kelardi. Bundan tashqari, Lennining o‘zi ham qartadan oz-moz pul yutib turardi. Men unga yaxshi muomala qilardim.

Barton kulib qo‘ydi.

– Meningcha, o‘zimga yaqin olganim uchun ham Lenni pulsiz qolganida oldimga keldi. Albatta, bir kuni u idoramga kelib, ish topib berishimni iltimos qildi. Hayron qoldim. Lenni uyidan pul yubormay qo‘yishganini, endi ishlamoqchi ekanini aytdi. Undan yoshini so‘radim. «O‘ttiz beshdaman», dedi. «Avvallari nima ish qilgansan?» deb so‘radim. «Aytarli hech ish qilmaganman», dedi. Bu gapini eshitib kulib yubordim. «Men senga hozir hech qanday yordam berolmayman, – dedim unga. – Yana o‘ttiz besh yillardan keyin oldimga kelsang, senga qanday ish topib berish mumkinligi haqida o‘ylab ko‘raman.»

Lenni joyida qotdi. Rangi oqardi. Bir oz garangsib turdi-da, keyin anchadan beri qartada omadi kelmayotganini aytdi. Cho‘ntagida bir tiyini yo‘q edi. Bor narsasini garovga qo‘ygan. Yashab turgan mehmonxona haqini ham to‘lay olmasdi. Mehmonxonadagilar esa unga yana qarzga joy berishga rozi bo‘lishmagan. U juda yomon ahvolda qolgan edi. Agar biror ish topolmasa, o‘zini o‘zi o‘ldirishi ham hech gap emasdi.

Unga diqqat bilan qaradim. Lenni darmonsiz bir ahvolda turardi. Ko‘p aroq ichganidan ko‘rinishi ham qartayib qolgan odamga o‘xshardi.

«Qarta o‘ynashdan boshqa yana biror ish qo‘lingdan keladimi?» deb so‘radim undan. «Suzishni bilaman», dedi. «Suzishni?!» – angrayib qoldim. Bu shunaqangi ahmoqona javob bo‘ldiki…

«Universitetimning sport jamoasida suzganman».

«Yoshligimdan men ham suzishni qoyillatganman», – dedim men. Shu payt xayolimga bir fikr keldi…

Barton hikoyasini to‘xtatib, menga yuzlandi:

– Kobeda bo‘lganmisiz? – deb so‘radi u.

– Yo‘q, – dedim men. – To‘g‘ri, bir marta Kobedan o‘tganman-u, lekin u yerda faqat bir oqshom tunaganman.

– Unday bo‘lsa, siz Shioya klubidayam bo‘lganmisiz? Men yigitlik paytimda shu joydan suzishni boshlab, mayoq yonidan o‘tganman va Tarumi qo‘ltig‘igacha suzib borganman. Bu uch mildan ziyodroq masofani mayoq atrofidagi kuchli oqimga bas kelib, suzib o‘tish ancha qiyin… Xullas, men yosh do‘stimga bu haqda so‘zlab berdim va «Agar shu masofani suzib o‘tsang, senga ish topib beraman», dedim.

Taklifim Lennini esankiratib qo‘ydi.

– Suzishni bilaman deb aytayapsan-ku, – dedim men.

– Lekin hozir yaxshi ahvolda emasman-da, – dedi u.

Men hech narsa demadim. Yelkamni qisdim. Lenni menga biroz qarab turdi-da, keyin boshini sermadi.

– Bo‘pti, – dedi u. – Qachon suzishimni xohlaysiz?

Soatimga qaradim. Endigina o‘ndan o‘tgandi.

– Suzishga bir yarim soat vaqting ketadi. Men o‘n ikki yarimda qo‘ltiqqa borib, seni kutib olaman. Kiyinib olishing uchun klubga qaytamiz. Keyin birga tushlik qilamiz.

– Kelishdik, – dedi u.

Biz qo‘l olishdik. Unga omad tiladim, u ketdi. O‘sha kuni ertalab ishlarim qaynadi, o‘n ikki yarimda qo‘ltiqqa bazo‘r yetib bordim. Lennini kuta boshladim. Lekin bekorga kutgan ekanman.

– Suzishga yuragi dov bermabdimi? – deb so‘radim men.

– Yo‘q. U suzishni boshlagan. Ammo aroqni ko‘p ichib sog‘lig‘ini ishdan chiqargan edi. Mayoq atrofidagi oqimni yengib o‘tolmagan. Lennining jasadini uch kundan keyin topdik.

Qancha vaqt jim turganimni bilmayman. Gangib qolgan edim. Keyin Bartonga savol berdim:

– Unga ish taklif qilgan paytingizda cho‘kib ketishi mumkinligini bilarmidingiz?

Barton sekin kuldi-da, menga o‘zining mehribon moviy ko‘zlari bilan qaradi. Qo‘li bilan iyagini ishqaladi.

– O‘zi o‘sha paytda idoramda bo‘sh joy yo‘q edi.

Inglizchadan Alisher Otaboyev tarjimasi

Muallif: Somerset Moem

Я изучаю своих родственников уже тридцать лет. Не могу сказать, что хорошо их знаю. Я думаю, что мы часто судим о людях, которых встречаем, по их лицам. Делаем выводы по строению челюсти, форме рта и выражению глаз. Я пожимаю плечами, когда люди говорят, что их первое впечатление о человеке всегда правильное. Когда я прихожу в себя, я обнаруживаю, что люди, которых я давно знаю, всегда говорят мне: «Это мои самые близкие друзья, но верно сказать, что я ничего о них не знаю».

Эти мысли пришли мне в голову, когда я прочитал сегодня в утренней газете, что Эдвард Хайд Бартон умер в Кобе. Он был торговцем. Он много лет жил в Японии. Я плохо его знал, но вдруг заинтересовался, потому что однажды он странно рассмеялся. Если бы я не услышал эту историю из его собственных уст, то не поверил бы, что он мог такое сделать. Необычайный эффект рассказа был вызван некоторым отличием его настроения и характера. Он был маленького роста: очень худой, седые волосы, красное лицо в морщинах, голубые глаза. Я думаю, ему было около шестидесяти лет, когда я встретил его. Бартон всегда был опрятен, одет соответственно его характеру, возрасту и положению.

Хотя его офис находился в Кобе, Бартон часто приезжал в Иокогаму. Однажды мне пришлось провести несколько дней в Иокогаме в ожидании корабля, а потом его представили мне в английском клубе. Мы играли. Он использовал свой ум и играл, не выставляя себя дураком. Можно с уверенностью сказать, что в тот день он ничего не сказал, за исключением того факта, что он сказал пару вещей, пока мы пили. Его слова имели смысл. Он был спокоен и в хорошем настроении. Судя по всему, у Бартона была высокая репутация в клубе. Потому что после его ухода игроки говорят, что он один из лучших игроков. Эти события произошли, когда мы оба жили в Гранд Отеле, и на следующий день он пригласил меня на обед. Я познакомился с его пухлой, старой, всегда улыбающейся женой и двумя дочерьми. Конечно, это была дружная и любящая семья. Что привлекло меня в характере Бартона, так это его доброта. Было что-то очаровательное в его невинных голубых глазах. Голос у него был мягкий, как шелк, и нельзя было представить, как он повышал голос в гневе. Улыбка его тоже была очень искренней, как будто у него была привязанность. Потому что вы чувствовали его доброту к вам. Его желание было горячим. Однако нельзя было сказать, что у него была тонкая натура: он любил играть в карты и коктейли, любил рассказывать задушевные анекдоты, а в молодости еще и немного занимался спортом. денег. Она была такой маленькой и непритязательной, что ее нельзя было не любить. Ты хотел защитить его от чего-то. Вы думали о нем как о «застенчивом человеке, который ничего не может взять изо рта овцы».

Однажды днем я сидел в холле Гранд Отеля.Из окон открывался чудесный вид на гавань, полную кораблей. Можно было увидеть огромные пассажирские пароходы, торговые суда разных стран, китайские парусники и даже катера, плывущие туда-сюда. Место было очень шумным, но как-то успокаивало.

Вскоре после этого Бартон вошел в гостиную. Увидев меня, он сел на стул рядом со мной.

— Выпьем? что ты говоришь

Он позвал мальчика, который бежал, хлопая в ладоши, и заказал два стакана водки. Пока мальчик нес водку, проходящий мимо знакомый увидел меня и махнул рукой.

— Ты знаешь Тернера? — спросил Бартон после того, как я поприветствовал его, не кивнув.

— Я встретил его в клубе. Мне сказали, что Тернер был одним из тех иммигрантов, которые жили за счет денег из своей родной страны.

— Вот так. Здесь живет много таких иммигрантов.

— Он очень хорошо играет в карты.

— Все играют хорошо. В прошлом году сюда приходил парень, моя фамилия, он лучший игрок в карты, которого я знаю. Такого в Лондоне вы не найдете. Его звали Ленни Бартон.

— Нет. Я не могу вспомнить эту фамилию.

— Ленни был очень хорошим игроком. Он разыграл карту, как будто заранее предчувствовал, что должно произойти. Вы были удивлены, увидев его игру. Я много играл с ним. Ленни тоже долгое время жил в Кобе. Бартон отхлебнул водки. — Это очень забавная история. Ленни не был плохим парнем. Я любил его. Это был красивый молодой человек с кудрявыми волосами и красным лицом, который всегда одевался как мужчина. Женщинам очень понравилось. Никто не пострадал. Но он не умел держать себя в руках, он спился до смерти. Для таких, как он, это стало привычкой. За три месяца из дома пришло немного денег. Кроме того, Ленни сам выигрывал в карты небольшие деньги. Я хорошо к нему относился.

Бартон рассмеялся.

«Я думаю, что Ленни пришел ко мне, когда у него закончились деньги, потому что я был близок с ним». Конечно, однажды он пришел ко мне в офис и попросил найти ему работу. Я был удивлен. Ленни сказал, что деньги из дома перестали присылать и теперь он хочет работать. Я спросил его возраст. — Мне тридцать пять, — сказал он. — Что ты делал раньше? Я попросил. «Я не сделал ничего важного, — сказал он. Я рассмеялся, услышав это. — Я не могу тебе сейчас помочь, — сказал я ему. — Если ты придешь ко мне еще через тридцать пять лет, я подумаю, как найти тебе работу.

Ленни замер на месте. Цвет лился. Он какое-то время растерялся, а потом сказал, что ему давно не везет в карты. В кармане у него не было ни копейки. Он заложил все, что у него было. Он даже не мог заплатить за гостиницу, в которой остановился. Люди в гостинице не согласились предоставить ему другой номер. Он остался в очень плохом состоянии. Если он не сможет найти работу, он убьет себя.

Я внимательно посмотрел на него.Ленни был беспомощен. Он был похож на старика от выпитого большого количества водки.

— Вы занимаетесь чем-нибудь еще, кроме игры в карты? Я спросил его. — Я умею плавать, — сказал он. «Купаться?!» — Я понял. Это был такой глупый ответ…

«Я плавал в спортивной команде своего университета».

«Я с детства увлекаюсь плаванием, — сказал я. В этот момент мне пришла в голову идея…

Бартон остановил свой рассказ и повернулся ко мне.

— Вы были в Кобе? — он спросил.

«Нет, я сказал. — Правда, однажды я проезжал через Кобе, но провел там всего одну ночь.

— Итак, ты когда-нибудь был в клубе Сиоя? Когда я был мальчиком, я начал плавать отсюда, миновал маяк и доплыл до рукава Таруми. Проплыть это расстояние более трех миль в сильном течении вокруг маяка очень сложно… Так что я рассказал об этом своему молодому другу и сказал: «Если ты проплывешь это расстояние, я найду тебе работу».

Ленни был ошеломлен моим предложением.

— Ты говоришь, что умеешь плавать, — сказал я.

«Но сейчас я не в хорошем состоянии, — сказал он.

Я ничего не сказал. Я пожал плечами. Ленни некоторое время смотрел на меня, потом не покачал головой.

— Достаточно, — сказал он. — Когда ты хочешь, чтобы я поплавал?

Я посмотрел на часы. Сейчас только десять.

— Вам понадобится полтора часа, чтобы плыть. Я встречусь с вами в половине двенадцатого. Мы вернемся в клуб, чтобы ты оделся. Потом мы пообедаем вместе.

— Мы пришли, — сказал он.

Мы пожали друг другу руки. Я пожелал ему удачи, и он ушел. В то утро я был занят, я пришел на рынок в половине двенадцатого. Я стал ждать Ленни. Но я ждал напрасно.

— Тебе не нравилось плавать? Я попросил.

— Нет. Он начал плавать. Но он подорвал свое здоровье, выпив много водки. Он не смог преодолеть течение вокруг маяка. Мы нашли тело Ленни через три дня.

Не знаю, сколько я молчал. Я обескуражен. Тогда я спросил Бартона:

— Вы знали, когда предлагали ему работу, что он может утонуть?

Бартон тихо рассмеялся и посмотрел на меня своими добрыми голубыми глазами. Он потер подбородок рукой.

— В моем офисе в то время не было места.

Перевод с английского Алишера Отабоева

Автор: Сомерсет Моэм.