Qulf osilmaydigan qoʻrgʻon (ibratli hikoya)

Qulf osilmaydigan qoʻrgʻon (ibratli hikoya)
Til haqida yangi she'rlar, eng chiroyli she’rlar to'plami

Tohir boboning qazo qilganiga ham bir yildan oshdi. Hayhotdek hovlida Calima aya oʻzi qoldi. Ularning yolgʻiz oʻgʻli Nosir aka esa shaharda anchagina obroʻli ishbilarmon kishilardan. Buning ustiga, pichogʻi moy ustida.

Yaqinda mashina sotib oldi, yana oʻgʻliga deb katta hovli-joy qurdi. Avvaliga Nosir aka onasidan koʻngil uzolmay, har yakshanba bolalari bilan kelib, osh-ovqatidan xabar oladigan, koʻnglini koʻtarib, sovgʻa-salom tashlab ketadigan boʻldi.

– Ona, bir oʻzingiz bu yerda nima qilasiz, yuring biz bilan, uyim kattagina boʻlsa, buning ustiga, nabiralaringiz yonida boʻlasiz, – dedi Nosir aka yalinganday boʻlib.

– Bolam, bu mening tugʻilib oʻsgan yerim, ota-onamni eslatadi. Rahmatli dadang uchun ham qadrli edi. Sen hech xavotir olma, qoʻshnilar bor boʻlsin, har kuni osh-ovqatimdan xabar olib turishibdi, baraka topgurlar.

– Axir, ona, siz bu yerda boʻlsangiz, men qanday yashayman, nabiralaringizni yuboray desam, oʻqishidan qolib ketadi. Keliningiz ham har kuni ishda…

– Aytyapman-ku, bolam, mendan sira xavotir olma, qoʻshni qiz Sevara kech boʻldi deguncha chiqib, oʻrnimni solib beradi, mahalladagi voqealardan aytib koʻnglimni koʻtaradi.

– Xoʻp, ona, siz nima desangiz shu.

Nosir aka bu gal ham shaharga Salima ayasiz ketdi. Orada ishini oʻzi tugʻilib oʻsgan tumaniga koʻchirmoqchi ham boʻldi. Ammo xotini Nafisaga bu haqda maslahat solgan edi. “Bir kami endi bolalarim qishloqda tuproqqa botib yurishi qoluvdi. Shaharda oʻqigan bola boshqacha boʻladi, bolalarimning yoʻlini toʻsmang”, deya noroziligini bildirganidan soʻng jim qoldi.

Nosir aka nima qilishini bilmay, onasini oʻylar, koʻz oʻngida onasi madorsiz, tinmay suv soʻrayotgandek koʻrinardi. Bundan tashqari, kunora otasi tushiga kirib, onang yolgʻiz qoldi, deganday uyqu bermasdi.

Onasiga yalinib oxiri uni shaharda oʻzi bilan yashashga koʻndirdi. Salima aya darvozaga osilgan qulfni koʻrib xuddi butun borligʻidan ayrilgandek, ichini bir narsa tirnardi. Na iloj, farzandi, nabiralari uchun shu qadrdon oshyonini tashlab ketishga majbur.

Nosir akaning qalbidagi gʻashlik tarqagandek, yana ishga shoʻngʻib ketdi. Salima aya avvaliga nabiralariga andarmon boʻlib, sogʻinchini biroz unutdi, lekin uyda bir oʻzi qolganida hech kimga bildirmay yigʻlab olardi.

Oradan bir oy oʻtar-oʻtmas, Salima aya yotib qoldi. Hech qanday dori kor qilmas, kechalari alahsirab chiqardi. Uning bu ahvoliga shifokorlar biron joʻyali davo topa olishmadi.

Salima ayaning yotib qolganini eshitib, qishloqdan qoʻshnilar hol soʻrashga kelishdi. Ularning daragini bilgan Salima aya yuzida iliqlik paydo boʻlib, bir necha yildan beri yoʻqotib qoʻygan yaqinini topgandek, uzoq salomlashdi. Ularni koʻrganda xuddi Vatanining isini tuygandek boʻldi. Qoʻshnilar ketishga hozirlanganda esa goʻdakdek meni ham olib keting, deganday koʻzlarida jiqqa yosh bilan xayrlashdi.

Buni koʻrgach, Nosir akaning koʻnglini yana oʻsha gʻashlik qamradi. Ona qalbidagi sogʻinchni u ham his qilardi. Ammo nachora…

* * *

Kunlarning birida Nosir aka uyga tushkun kayfiyatda kirib keldi. Ayolini chaqirib:

– Nafisa, meni boshqa ishga oʻtkazishmoqchi, – dedi yana oʻsha ahvolda.

– Voy, zoʻr-ku, dadasi, unda nega xafasiz? – dedi.

– Meni tumandagi ishga oʻtkazishmoqchi deyapman senga, – dedi ovozi koʻtarilib.

Nafisaning yuzidagi tabassum birdan soʻndi va erini savollarga koʻmib tashladi. Savollarga Nosir aka hafsalasizgina javob berardi.

– Aytgancha, men bolalarning maktabidan ruxsat olaman, sen ham arizangni yoz, ikki kundan keyin uyga ketamiz, – deya xonasiga kirib ketdi.

Salima aya bu gapni eshitib, quvonishni ham, xafa boʻlishni ham bilmay qoldi. Uyi haqida oʻylagan sari yuragi hapqirib ketardi. Shu ikki kun xuddi ikki yilday tuyulib, kech tushishi bilan qachon tong otar ekan, deb uxlolmay chiqdi. Nosir aka ham xuddi oʻsha bolaligi oʻtgan uyda yashashni ich-ichidan istardi. Endigina tandirdan uzilgan issiq nonni, oʻchoqda pishirilgan ovqatni, erta tongda quyoshning koʻtarilishini – bari-barini yana bir bor his qilish uchun shu ishga qoʻl urdi. Oʻz ixtiyori bilan uni tuman boʻlimiga oʻtkazishlarini soʻrab ariza yozdi. Avvaliga hamkasblari ustidan kuldi, lekin Nosir akaning fikri jiddiy ekanini eshitib hayron boʻlishdi. Tashkilot rahbari ham hech nimaga tushunmay, arizaga uzoq tikilib qoldi va Nosir akani chaqirtirdi.

– Nosirjon, tinchlikmi? Yo bizdan biror gap oʻtdimi? Yaxshigina ishlab yurgandingiz-ku? – dedi rahbari ishongan xodimini yoʻqotib qoʻygandek.

– Yoʻq, aka, nega unday deysiz, nima gap ham boʻlardi. Bu jamoa oilamdek boʻlib qolgan, oilada esa gina-kudurat, xafagarchilik boʻlmaydi.

– Ha, yashang! Unda nega ketmoqchisiz, sababini aytarsiz? – dedi arizaga ishora qilib.

– Vatanimni sogʻindim… – dedi Nosir aka past ovozda.

 

* * *

…Mana, oʻsha hovli. Bolalikning begʻubor onlarini eslatib turuvchi uy. Endi bu uyga hech qachon qulf osilmaydi…

Dilfuza TILLAYEVA


Прошло больше года со дня смерти дедушки Таира. Калима осталась одна во дворе Хайхотека. Их единственный сын Насир — один из самых уважаемых бизнесменов в городе. Вдобавок ко всему, нож находится на масле.

Недавно он купил машину и построил большой двор для своего сына. Поначалу брат Насир не мог нарадоваться на свою мать, каждое воскресенье он приходил с детьми, узнавал новости о ее еде, подбадривал ее и оставлял подарки.

«Мама, что ты здесь делаешь одна? Пойдем с нами, если мой дом большой, к тому же ты будешь рядом с внуками», — сердито сказал Насир.

— Дитя мое, это место, где я родился и вырос, оно напоминает мне о моих родителях. Это также было ценно для твоего благодарного отца. Не волнуйтесь, пусть будут соседи, каждый день получают известия о моей еде, да будут они благословенны.

— Ведь мама, если ты здесь, как я буду жить, если я попытаюсь отправить твоих внуков, они пропустят учебу. Ваша невестка тоже каждый день на работе…

— Говорю тебе, дитя мое, не беспокойся обо мне, соседская девочка Севара выйдет и поставит меня на место, пока не поздно, подбодри меня, рассказав о событиях в округе.

— Хорошо, мама, как скажешь.

На этот раз брат Насир отправился в город без Салимы. Тем временем он хотел перенести свою работу в район, где он родился и вырос. Но его жена посоветовала Нафисе об этом. «Теперь мои дети остались ходить по грязи в деревне. Ребенок, который учится в городе, будет другим, не преграждайте путь моим детям», — сказал он и промолчал, выразив свое неудовольствие.

Дядя Насир не знал, что делать, он думал о своей матери, и перед его глазами казалось, что его мать беспомощна и постоянно просит воды. Кроме того, Кунора не давала спать, как будто отец пришел к нему во сне и сказал, что мать осталась одна.

Упросив мать, он наконец уговорил ее жить с ним в городе. Увидев замок, висящий на воротах, Ая Салима почувствовала, будто потеряла все свое существо, и что-то царапает ее внутри. У него нет другого выбора, кроме как оставить этот милый дом для своих детей и внуков.

Как будто гнев в сердце брата Насыра исчез, он снова погрузился в работу. Сначала Айя Салима заботилась о внуках и забывала о своей тоске, но когда оставалась одна дома, то плакала, никому не сказав.

Через месяц Салима уснула. Никакие лекарства не могли сделать его слепым, и он был сонным по ночам. Врачи не могли найти лекарства от его состояния.

Соседи из деревни пришли узнать о состоянии Салимы. Зная их семью, лицо Салимы потеплело, и она поприветствовала ее так, как будто она нашла любимого человека, которого потеряла несколько лет назад. Увидев их, он почувствовал тепло своей родины. Когда соседи собрались уходить, они прощались со слезами на глазах, как будто говоря, заберите меня, как младенца.

Увидев это, сердце брата Насыра снова наполнилось тем же гневом. Он также чувствовал тоску в сердце своей матери.Но что…

* * *

Однажды брат Насир пришел домой в подавленном настроении. Звонит жене:

— Нафиса, меня хотят перевести на другую работу, — снова сказал он в той же ситуации.

«О, это здорово, папа, почему ты расстроен?» он сказал.

— Говорю вам, что хочу, чтобы меня перевели на работу в район, — сказал он на повышенных тонах.

Улыбка с лица Нафисы вдруг исчезла, и она засыпала мужа вопросами. Брат Насир ответил на вопросы без разочарования.

«Кстати, я получу разрешение из детской школы, ты тоже напиши свое заявление, мы через два дня поедем домой», — сказал он и ушел в свою комнату.

Услышав это, Салима не знала, радоваться ей или печалиться. Чем больше он думал о своем доме, тем сильнее сжималось его сердце. Эти два дня показались ему двумя годами, и когда наступил вечер, он не мог уснуть, гадая, когда же наступит утро. Брат Насир хотел жить в том же доме, где прошло его детство. Он взялся за эту задачу, чтобы ощутить только что вынутый из печи горячий хлеб, приготовленную в печи пищу, восход солнца ранним утром — все. Он добровольно написал заявление с просьбой о переводе в районный отдел. Сначала он смеялся над своими коллегами, но они были удивлены, услышав, что брат Насир говорит серьезно. Глава организации, ничего не понимая, долго смотрел на заявку и назвал брата Насыра.

— Насирджан, мир? Вы слышали от нас? Вы хорошо работали? — сказал руководитель так, как будто потерял своего доверенного сотрудника.

— Нет, брат, зачем ты так говоришь, в чем бы дело. Этот коллектив стал мне как семья, и в семье нет ни обиды, ни обиды.

— Да, живи! Тогда почему ты хочешь уйти, скажи мне причину? — сказал он указывая на приложение.

«Я скучаю по своей стране…» — тихо сказал брат Насир.

* * *

…Вот тот двор. Дом, который напоминает о невинных моментах детства. Теперь этот дом никогда не будет заперт…

Дильфуза ТИЛЛАЕВА

Если вам понравилась статья, поделитесь ею с друзьями в социальных сетях.
Sirlar.uz