Jaloliddin Rumiy. Qush ovlayotgan odam — Islomiy hikoya

Jaloliddin Rumiy. Qush ovlayotgan odam - Islomiy hikoya

Bir qushcha o‘tloqqa uchib bordi. U yerda esa ovchi tuzoq qo‘ygan, tuzoqqa bir siqim bug‘doy sepgan, o‘zi chekkada, o‘tlar orasida yashirinib yotardi.
Qushcha kelib, uning atrofida aylanib ucha boshladi. Odamning bunday xas-xashakka o‘ranib olishi unga g‘alati tuyuldi:
—    Sen kimsan? Nega yashirinib yotibsan, bunday ovloq joyda nimani kutyapsan? Yirtqich hayvonlardan ko‘rqmaysanmi? — deb so‘radi.
—    Men bir zohidman. Dunyoga etak silkidim. Shu chekka joyda o‘t-o‘lanlar bilan oziqlanib, shunga qanoat qilib yashayman, — dedi odam.
Qushcha odamdan yana bir necha savol so‘radi, odam javob berdi. Nihoyat, qush bug‘doy donalarini ko‘rib qoldi.
—    Bular nima?
—    Bular menga hech kimi yo‘q bir yetimning omonati.
—    Juda ochman, ruxsat bersang, bulardan yeb, qornimni to‘ydirsam, chunki shundan mening zaruratim bor. Zaruriy hollarda hatto losh (o‘laksa) yeyish ham mubohdir.
—    Bu bug‘doylarni menga ishonishgani uchun omonat qoldirishdi, yetim haqini yeyish gunoh.
Biroq qush nihoyatda och edi, qattiq turib oldi:
—    Ey zohid kishi, ruxsat beraqol — shu bug‘doydan yeb, qornimni to‘ydirayin, — dedi.
—    Zarurat haqida o‘zingga bir fatvo o‘ylab topding. Agar haqiqatda bunday bo‘lmasa, gunohkor bo‘lasan. Hatto zarurating bo‘lsa-da, ehtiyot bo‘lishing, haromdan saqlanishing yaxshidir.
Qushning ortiq chidashga toqati qolmadi, katta ishtaha bilan bug‘doyga otildi va yeya boshladi. Bir-ikki don yemay turib, tuzoqqa ilindi. Qutulish uchun jon talvasasida tipirchilar ekan, o‘z-o‘ziga:
—    Soxtachi-yolg‘onchilarning afsunlariga aldangan kishining holi xarob bo‘ladi, — der edi.
Bu so‘zlarni eshitgan odam unga:
—    Yetim molini nohaq yegan, ko‘zlarini hirs qoplaganlarga ham loyiq jazo mana shu, — dedi (“Masnaviyi ma’naviy”, VI jild, 435-b.).

Sharh

Bu hikoyaning bir qarashda ta’siri kuchsizroq ko‘rinadi. Ko‘z oldimizda qushlarga tuzoq qo‘ygan va yolgon gapirgan odam gavdalanadi. Ammo Mavlono Rumiy voqea bayoni orasida aytmoqchi bo‘lgan muhim gaplarini qistirib o‘tadi. O‘zini “zohid” deya tanishtirgan ovchi tilidan dunyo hayotiga bir o‘xshatish ila ta’rif beradi:
“Bolalar o‘yindan zavqlanadilar, ammo kechqurun ularni qo‘llaridan sudrab, uylariga olib ketishadi. Yosh bola o‘yinga qiziqib ketganidan ko‘ylagi, qalpog‘i, oyoq kiyimini yechib otadi. O‘g‘ri esa kelib, ularni ilib ketadi. Bola o‘yinga shu qadar berilib ketadiki, kiyimlari hatto esiga ham tushmaydi. Kech kirib qolsa ham, o‘yinni tark etmaydi, uyiga qaytishni xayoliga keltirmaydi”. Mavlono shu o‘rinda, Qur’oni karim oyatlari mazmunini eslatadi: “Dunyo hayoti faqat bir o‘yindan iborat” (An’om, 32; Ankabut, 29; Muhammad, 36)
“Sen bo‘lsang, o‘yinga berilding, kiyimingni yelga otding, endi qo‘rquvga tushding. Qorong‘u tushmasidan kiyimingni qidir, vaqtingni mish-mish (bekorchi gaplar) bilan zoe ketkazma”. Ayni o‘rinda Rumiy tavbaning o‘ziga xos xususiyatlarini ko‘rsatadi:

Qosh qoraymasdin darakla, to‘nni top,
Kunduzingni behuda etma xarob…
Tavbani jabduqla, ot sol to‘g‘ridin,
Yet quvib, to‘ningni olgin o‘g‘ridin.
Tavba tulpori ajab tulpor erur,
Lahzada avji falakka yuksalur.
Asra tulporingni, o‘g‘ri nogahon
Chalmasin, to‘ningni olgandek nihon.

Qush tilidan butalar orasiga bekinib, zohidlik da’vo qilgan odamga bunday qilishi yaxshi emasligini eslatadi:

Qush dedi: xilvat aro o‘ltirma, bas,
Dini Ahmadda tarahhub xush emas.
Chun tarahhubni yasoq etdi Rasul,
Sen bu yanglig‘ bid’at etma, ey fuzul.

Ushbu baytlarda Hazrati Payg‘ambarimizning (alayhissalom) “Musulmonchilikda rohiblik yo‘qdir” (Ahmad ibn Hanbal. “Musnad”, IV, 226) hadislaridan iqtibos keltirilgan. Chindan ham, Islom dinida hech qachon qadimgi davrlarda bo‘lgani kabi tarkidunyochilik, rohiblikka aslo o‘rin berilmagan. Zohidlik tog‘u toshlarga chiqib, xalqdan ajralish, xilvatga chekinish emas. Haqiqiy zohidlik xalq ichida yurib, haq-la bo‘lishdir. Kishining oilasi va farzandlarini qarovsiz tashlab qo‘yishi, tirikchilik zahmatini tark etishi zuhd emas. Zuhd nafsni tarbiyalash, uning istaklarini kamaytirish, uni jilovlab olishdir.
Ammo chiroyli nasihatlar bergan qushning borlig‘ida moddiy tomon tosh bosadi. Uning qorni och, sepilgan bug‘doy donalarini terib yemoqchi… Bu gal odam yolg‘on gapiradi: “bular yetimning moli, menga omonat berilgan”, deydi. Qush esa juda ochqaganidan, o‘lmaslik uchun harom narsalarni yeyish ham mumkinligini aytadi: “Men juda ochman, shu onda menga hatto losh (o‘laksa) ham halol”.
Unga odam: “Zarurat borasida fatvo chiqarib olgansan. Unutmagin, zaruriy ehtiyojing bo‘lmasa, gunohga qolasan. Hatgo ehtiyojing bo‘lganida ham zulmdan saqdanishing juda yaxshidir”, deydi.
Jaloliddin Rumiy bu o‘rinda majbur bo‘lganida taqiqlangan narsalarni yeyish haqidagi masalaga e’tiborni tortadi. Biroq bu majburlik va zaruratning haqiqatini va darajasini belgilaydigan kishining insof-ixlosidir. Ruxsat bilan azimat orasida tanlash ixtiyori insonning o‘zida.
Umar Foruq Saydo al-Jazariy aytadi: “Fiqhda ruxsat va azimat degan ikki tushuncha bor. Ruxsatlar qulayliklardir. Aytaylik, inson bir mushkul holatga tushsa, undan qutulishning oson chorasini izlab topadi va yana yo‘lida davom etaveradi. Azimat esa qiyin, ammo ishonchli yo‘l. Darrov osoniga chopavergan aldanib qolishi mumkin. Imon-e’tiqodi mustahkam inson yo‘lida sobit turadi, qiyinchilikdan og‘rinmaydi”.
Inson nafsining ofatlaridan biri — haqiqatni tan olmaslik, nasihatga quloq solmaslik, faqat o‘z fikrida qaysarlik bilan oyoq tirab turib olishidir. Mavlono Rumiy ushbu hikoya bilan ana shunday — hali nafsi tarbiyaga muhtoj odamlarga oyna misol aybu kamchiliklarini ko‘rsatmoqda.

Abdulloh Murod tayyorladi.
“Hidoyat” jurnalining 2010 yil, 8-sonidan olindi.

Manba: islom.ziyouz.com
!Ma’lumotlar rus tilida:
На луг прилетела птица. Там охотник поставил капкан, насыпал в капкан горсть пшеницы, а сам лежит на краю, спрятавшись в траве.
Прилетела птица и облетела его. Ему казалось странным, что человек должен быть окутан такой характеристикой:
— Кто ты? Почему ты прячешься, чего ждешь в таком грязном месте? Ты не боишься монстров? — он спросил.
—    Я отшельник. Я потряс мир. «Я живу довольно, питаясь травой в этом отдаленном месте», — сказал мужчина.
Птица задала человеку еще несколько вопросов, и человек ответил. Наконец птица увидела пшеничные зерна.
— Что это?
—    Это залог сироты, у которой никого нет.
—    Я очень голоден, если вы позволите мне поесть от них и наполнить свой живот, потому что я нуждаюсь в этом. В необходимых случаях допустимо даже есть лош (локша).
—    Эти пшеницы были отложены, потому что они поверили в меня, грех есть плату сироты.
Однако птица была чрезвычайно голодна и настаивала:
— О отшельник, позволь мне съесть эту пшеницу и наполнить мое чрево, — сказал он.
—    Вы придумали фетву о необходимости. Если это не так, то вы грешник. Даже если у вас есть потребность, лучше быть осторожным и избегать харам.
Птица не выдержала, с большим аппетитом прыгнула на пшеницу и принялась есть. Он попал в капкан, не съев и пары зёрнышек. Отчаянно пытаясь спастись, они сказали себе:
— Он говорил, что человек, обманутый чарами фальсификаторов и лжецов, разорится.
Человек, услышавший эти слова, сказал ему:
—    Вот наказание, достойное тех, кто несправедливо съел сиротское имущество и ослепил глаза от жадности, — сказал он («Маснавий ма’навий», т. VI, с. 435).

Комментарий

На первый взгляд влияние этой истории кажется более слабым. На наших глазах воплощается человек, расставивший ловушки для птиц и наговоривший неправду. Однако Маулана Руми пропускает важные вещи, которые он хочет сказать в середине истории. Охотник, представившийся «отшельником», аналогией описывает жизнь мира:
«Дети с удовольствием играют, а вечером тащат за руку и несут домой. Мальчик снимает рубашку, кепку и туфли, потому что ему интересна игра. И приходит вор и вешает их. Ребенок настолько увлечен игрой, что даже не помнит свою одежду. Даже если он приходит поздно, он не уходит из игры, он не думает о том, чтобы вернуться домой». В этом месте Маулана напоминает нам стихи Священного Корана: «Жизнь этого мира — всего лишь игра» (Анам, 32; Анкабут, 29; Мухаммад, 36).
«Что касается тебя, то ты поддался игре, выбросил одежду по ветру, а теперь боишься. Ищите свою одежду, пока не стемнело, и не тратьте время на слухи». Здесь Руми показывает специфические характеристики покаяния:

Ты бы не хмурилась, найди платье,
Не теряйте день…
Запрягай свое покаяние, скачи на коне,
настигнутьукрасть пальто.
Стервятник покаяния — странный стервятник,
Через мгновение кульминация поднимается к небу.
Защити своего стервятника, вор ногахан
Не играй, это как снять шляпу.

Птичий язык напоминает человеку, называющему себя подвижником, прячущемуся среди кустов, что так поступать нехорошо:

Птица сказала: не убивай дикую птицу, остановись.
Тарахуб не хорош в Дини Ахмеде.
Поскольку Посланник сделал тараххуб,
Не делай эту новую ересь, идиот.

В этих аятах цитируется хадис Святого Пророка (мир ему) «В исламе нет монашества» (Ахмад ибн Ханбал. «Муснад», IV, 226). Действительно, секуляризму и монашеству никогда не уделялось места в исламе, как это было в древние времена. Аскетизм – это не восхождение на гору, отделение от людей, уход в уединение. Истинный аскетизм — это хождение среди людей и праведность. Человеку не зухд оставить свою семью и детей без присмотра, отказаться от средств к существованию. Аскетизм — это тренировка эго, уменьшение его желаний, преодоление его.
Но в существовании птицы, дающей прекрасный совет, материальная сторона — камень. Он голоден, он хочет сорвать и съесть посеянные зерна пшеницы… На этот раз мужчина лжет: «Это собственность сироты, мне это доверено». И птица говорит, что, поскольку она очень голодна, она может есть нечистоты, чтобы не умереть: «Я очень голодна, поэтому даже смерть мне законна».
Человек сказал ему: «Ты издал фетву о необходимости. Не забывайте, если у вас нет необходимых потребностей, вы будете в грехе. «Очень хорошо избегать угнетения, даже когда у вас есть нужда».
В этом месте Джалалуддин Руми обращает внимание на проблему употребления в пищу запрещенных вещей при принуждении. Однако именно честность человека определяет действительность и степень принуждения и необходимости. Выбор между разрешением и азиматом остается за человеком.
Умар Фарук Саид аль-Джазари говорит: «В фикхе есть два понятия: дозволение и азимат. Разрешения — это удобство. Допустим, когда человек попадает в трудную ситуацию, он ищет из нее легкий выход и продолжает свой путь. Азимат — сложный, но надежный способ. Любой, кто врывается сразу, может быть обманут. Человек, чья вера сильна, твердо стоит на своем пути и не терпит трудностей».
Одно из бедствий человеческой души состоит в том, чтобы не признавать истины, не слушать советов и упрямо цепляться за свои мысли. Этой историей Маулана Руми показывает ошибки и недостатки людей, которые все еще нуждаются в самодисциплине.

Подготовил Абдулла Мурад.
Взято из журнала «Хидаят», 2010, номер 8.

Источник: islam.ziyouz.com
[/spoiler]

Если вам понравилась статья, поделитесь ею с друзьями в социальных сетях.
Sirlar.uz

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: