Qasam (ibratli hikoya)

Qasam (ibratli hikoya)
Til haqida yangi she'rlar, eng chiroyli she’rlar to'plami

Adashmasam, oʻshanda uchinchimi-toʻrtinchimi sinfda oʻqirdim. Oramizda eng toʻpolonchi bola Karim edi. Boʻyi hammadan uzun boʻlgani uchun “Karim laylak” degan laqab olgan.

Qish edi. Darsdan ozod boʻlgach, maktab darvozasi oldidagi maydonchada qorboʻron oʻynadik. Quyosh charaqlab yotar, qorlar erib, yumshoq boʻlib qolgan, qorboʻron oʻynashga juda mos edi. Bir hovuch qorni olib gʻijimlasang, toshdek qattiq boʻladi. Urgan joyingga yopishib qoladi. Maza!

Oʻyin ayni qiziganda narigi sinfdagi bolalar ham darsdan chiqishdi. Sinfma-sinf “jang” boshlandi. Qorboʻrondan qizlar ham benasib qolishmadi, bitta-ikkitasiga tegdi. Navbatdagi qorni dumaloqlayotsam, qulogʻim ostida tahdidli ovoz eshitildi:

– E, bola boʻlmay basharang qursin!

Qaddimni rostlab qarasam, tepamda qoʻshnimiz Qora xolaning qizi Aqida turibdi.

– Nima qildim! – dedim hayron boʻlib. – Men seni urmadim-ku.

– Urishni koʻrsatib qoʻyaman senga! – Aqida kitob toʻla jildi bilan boshimga tushirmoqchi edi, nariroqda turgan Karim laylak poʻpisa qildi:

– Hoy, “Qora mayiz”. Bor, yoʻlingdan qolma!

– Nima?! – Aqida oʻgʻil bolalardek Karimga dagʻdagʻa qildi: – Voy, laylag-ey!

– Kim laylak? – Karim koʻzini ola-kula qildi.

– Sen! Sen laylak! – dedi Aqida bijirlab. – Naynovcha terak, ekish kerak! Ekilmasa, tepish kerak!

Karim qoʻlidagi zichlab dumaloqlangan qorni Aqidaga otdi:

– Mana senga tepish!

Aqida yuzini changallagancha chirqillab qoldi.

– Voy koʻzim! Koʻzimni chiqardi!

Esankirab qoldim. Aqidaning yuziga yopishgan qorni arta boshladim.

– Yomon tegdimi, Aqi?

– Basharang qursin! – Aqida birdan yuzimga chang soldi. – Nega urasan, baloga yoʻliqqur!

Birpasda hamma tumtaraqay boʻlib ketdi. Aqida yigʻlagancha chopib ketdi.

Uyga qaytishga qoʻrqdim. Bolalar bilan yaxmalak uchib, ataylab kechroq keldim. Ammo baribir oʻzim oʻylagan ish boʻldi.

Eshik oldida oyim bilan gaplashib turgan Qora xolani uzoqdan koʻrdim-u, yuragim shuv etdi.

Oyim yaqin kelishim bilan keskin ohangda soʻradi:

– Nimaga Aqidani urding!

– Men urganim yoʻq, – dedim yerga qarab.

– Nimaga qiz bolani urasan? – dedi onam hamon oʻsha ohangda.

– Men urmadim, – dedim alam bilan. – Rost aytyapman, men urmadim.

Gapga Qora xola aralashdi:

– Koʻzi chiqib ketishiga sal qopti-ku! Qoʻling chiqib qoldimi endi!

– Men urmadim, – dedim yana bosh chayqab, ovozim titrab chiqar, xuddi aybdordek gapirishim battar alam qilardi.

– Koʻziga qon quyulib ketibdi-ya! – Qora xola jahl bilan qoʻl siltadi. – Koʻr boʻp qolsa nima boʻlardi? Dadasi eshitsa, naq butingni yirtib tashlaydi-ya!

– Men urmadim! – Alam bilan yer tepindim. – Urmadim! Non ursin agar, urmadim!

Quruq tuhmatga qolganim alam qilardi. Onam rost gapirayotganimni bildi, degan umidda koʻziga termildim.

Qiziq, onam ishonish oʻrniga battar achchiqlanib, qoʻl siltadi.

– Ahmoq! – dedi jahl bilan. – Bor, yoʻqol koʻzimdan!

Onam bizlarni kamdan-kam koyir edi. Bu safar shunchalik qattiq gapirgani uchun yigʻlagudek boʻlib, uyga kirib ketdim. Orqa tomondan Qora xolaning yupatuvchi ovozi eshitildi:

– Unaqa qilmagin-da, bolam! – Keyin onamni yupatdi. – Bola-da, bugun urishadi, ertaga yarashadi. Xafa boʻlmang, ovsinjon.

Onam jahl bilan allanima dedi. Men eshitmadim. Eshitishni xohlamasdim ham. Axir, rostdan ham men urmadim-ku, nega oyim ishonmaydi!

Sandal chetiga yotib boshimni burkab oldim.

Bir ozdan keyin onamning ovozi keldi:

– Tur, choyingni ich.

– Kerakmas, – dedim yotgan joyimda.

Bekorga gap eshitganim qattiq alam qilar, arazlagan edim.

Bir zum oʻtgach, onam boshimdan koʻrpani tortdi.

– Turaqol, oʻgʻlim.

Uning yalingan ohangda gapirishi battar alam qilib ketdi.

– Kerakmas, kerakmas! – dedim yigʻlamsirab. – Men urganim yoʻq-ku!

Oyim ohista boshimni siladi.

– Bilaman, sen urmagansan, – dedi sekin. – Ammo bilib qoʻy: bundan keyin hecham nonni oʻrtaga solib ont ichmagin. Xoʻpmi? Non – aziz narsa, jon bolam!

U qoʻltigʻimdan koʻtarib turgʻizdi. Ikki yuzimdan kafti bilan tutib koʻzimga termildi.

– Esingda boʻlsin, bir emas, ming karra rost gapni aytganingda ham nonni oʻrtaga qoʻyib qasam ichma, tushundingmi?..

Oʻtkir Hoshimov


Если не ошибаюсь, я тогда учился в третьем или четвертом классе. Карим был самым шумным мальчиком среди нас. Его прозвали «Карим Аист», потому что он был выше всех остальных.

Была зима. После урока мы играли в пургу на площадке перед школьными воротами. Светило солнце, снег таял и был мягким, а метель идеально подходила для игр. Если вы возьмете горсть снега и скомкаете его, он станет твердым, как камень. Он прилипает туда, куда вы его ударили. Вкуснятина!

Как только игра разгорелась, дети из другого класса тоже покинули класс. Началась классовая «битва». Даже девушек метель не ослепила, одну-двух задели. Пока я катил очередной вал снега, над моим ухом раздался угрожающий голос:

«Эй, не будь ребенком, пусть строится!»

Когда я выпрямился, надо мной стояла Акида, дочь моей соседки Кары, тети.

— Что я сделал! — сказал я с удивлением. «Я не бил тебя».

— Я покажу тебе, как бить! — Акида собиралась уронить мне на голову книгу, полную книг, аист Карим, стоявший с другой стороны, улыбнулся:

— Привет, Черный Изюм. Иди, не пропадай!

— Какая?! — Акида по-мальчишески отругала Карима: — Ух ты, лайлаг-эй!

— Кто такой аист? — Глаза Карима загорелись.

— Ты! Ты аист! — потрясенно сказала Акида. — Тополь найновча надо посадить! Если он не посажен, его надо выгнать!

Карим бросил плотно скатанный в руке снег Акиде:

— Вот тебе пинка!

Акида закричала, схватившись за лицо.

«О, мои глаза!» Он выколол мне глаза!

Я был ошеломлен. Я стал вытирать снег, прилипший к лицу Акиды.

— Это плохо, Аки?

— Да построишь! — Акида вдруг брызнула пыль мне в лицо. — Чего ты бьешься, ты на пути к беде!

Внезапно все сошли с ума. Акида в слезах убежала.

Я боялся идти домой. Я специально опоздал, потому что катался на лыжах с детьми. Но оказалось так, как я думал.

Я увидел издали, как тетя Кара разговаривала с моей матерью перед дверью, и мое сердце подпрыгнуло.

Мать резко спросила, когда я подошел:

— Зачем ты ударил Акиду!

— Я не попал, — сказал я, глядя в землю.

— Почему ты бьешь девушку? — тем же тоном сказала мама.

— Я не попал, — болезненно сказал я. — Правду говорю, не попал.

Вмешалась тетя Кара:

— У него чуть глаз не вылез! Ваша рука сейчас!

— Я тебя не бил, — сказал я, снова качая головой, голос мой дрожал, мне было больнее говорить так, как будто я виноват.

— У него кровь в глазах! — тётя Кара сердито машет рукой. — Что будет, если он ослепнет? Если его отец услышит, он разорвет твоего кумира!

— Я не попал! — Я пнул землю от боли. — Я не попал! Я не ударил его!

Было больно быть оклеветанным. Я посмотрел на мать, надеясь, что она знает, что я говорю правду.

Забавно, вместо того, чтобы поверить, мама еще больше злится и машет рукой.

— Глупый! — сказал он сердито. — Иди, прочь с глаз моих!

Мама редко нас видела. На этот раз из-за того, что он говорил так резко, я чуть не заплакала и пошла в дом.Сзади послышался утешительный голос тети Блэк:

— Не делай этого, дитя мое! — Потом он утешил мою маму. «Мальчик, сегодня они будут драться, завтра помирятся». Не волнуйся, ведьма.

— сердито сказала моя мать. Я не слышал. Я даже не хотел слышать. Ведь я действительно не бил, так почему же мама мне не верит!

Я легла на край сандалии и повернула голову.

Через некоторое время раздался голос моей матери:

— Вставай, пей чай.

— Не надо, — сказал я, лежа.

Мне очень больно слышать глупости, пожаловалась я.

Через мгновение мама натянула мне на голову одеяло.

— Успокойся, сын мой.

Его невнятная речь усугубила ситуацию.

— Не надо, не надо! — сказала я плача. — Я не ударил тебя!

Мама нежно гладит меня по голове.

— Я знаю, что ты не попал, — медленно сказал он. — Но дай мне знать: впредь никогда не клянись хлебом посередине. Ok Хлеб — драгоценная вещь, моя дорогая!

Он поднял меня за руку. Он схватил меня за щеки ладонями и посмотрел на меня.

— Помни, даже если ты сказал правду не раз, а тысячу раз, не ругайся перед хлебом, понимаешь?

Откир Гашимов

Если вам понравилась статья, поделитесь ею с друзьями в социальных сетях.
Sirlar.uz